Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Не смеяться, я говорю!

– Но если вы покажете, где Антоний, – играю я хорошего полицейского и киваю на Санаду. – Я его подержу.

– У-у-у, – отзываются деревья, потряхивают ветками.

– А кто такой Антоний? – спрашивают слева.

– Тот, кто нас привёл, – поясняю я, пока Санаду бросает нарочито голодные взгляды по сторонам. – Мы называем его Антонием.

– Есть его будете?

– А он тоже дерево? – сразу интересуется Санаду.

– Э-э, – кажется, одно из деревьев всерьёз задумывается.

И это навевает мысль: не всё, что похоже на гуманоида, на самом деле оказывается гуманоидом. Особенно после говорящих грибов.

– Там он!

Сразу несколько веток указывают чуть в сторону от выбранного нами направления.

– Спасибо! – благодарю я: о вежливости забывать не стоит.

Санаду убирает свою жуткую улыбку, но ещё раз плотоядно облизывается, и мы отправляемся в путь.

Деревья тихо шелестят. Возможно, так они переговариваются, потому что постоянно какая-нибудь ветка изгибается, чтобы мы не потеряли направление.

Так идём ещё около полутора часов.

Затем между деревьев появляется явный просвет, и они перестают показывать направление.

Мы с Санаду переглядываемся и крепче переплетаем пальцы: мало ли что нас ожидает на очередной поляне.

Пусть по предварительным наблюдениям она в разы больше галлюциногенных, но мы слишком мало знаем о мире, чтобы делать точные прогнозы об ожидающих нас неприятностях.

Поляна открывается взглядам раньше, чем заканчиваются деревья, так что есть возможность осмотреться заранее."

"Размером эта площадка с половину Академии драконов и напоминает музей современного искусства с абстрактными статуями из… ну, не мусора, но камней, земли и растительности.

Некоторые фрагменты абстрактных творений блестят на солнце.

Наконец мы с Санаду выходим на край поляны.

– Концептуально, – признаю я, оглядывая кривые столбы и арки, кубы и неровные сферы.

Не сговариваясь, направляемся вдоль края поляны, постепенно обозревая произведения неизвестного творца. Что это не природные образования – очевидно по их формам.

Среди всех прочих внимание привлекает большая белка из камней и земли, бок которой выглаживает коричнево-зелёное и странно изогнутое существо. Но стоит моргнуть, и эта непонятная шевелящаяся штука оказывается Антонием, с улыбкой лепящим громадную поделку.

А ещё дальше ему позирует настоящая белка. Только размером она метр в холке.

И если исключить размер, то форма мордочки и ушей, окрас – копия Марка Аврелия.

Моргаю, но большая белка никуда не девается, а, заметив меня, приветственно машет лапой.

Антоний разворачивается к нам и тоже машет рукой.

Санаду тихо бормочет:

– Тебе ничего странного не привиделось?

– Мне кажется, облик Антония – иллюзия.

– Мне тоже, – тихо выдыхает Санаду.

И машет рукой.