Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

А моё неприятное подозрение только усиливается: что, если Танарэс специально провоцирует Санаду вступиться за меня и назвать своей девушкой (похоже, это единственный способ избежать чужого внимания), чтобы спровоцировать Мару разобраться с соперницей? Мол, если рыбка не клюёт на Санаду, может, среагирует на меня?

Я даже снова выглядываю из-за плеча Санаду, чтобы оценить обстановку: Танарэс выглядит раздосадовано, словно его и впрямь огорчает невозможность за мной поухаживать. Я ошиблась в своих предположениях? Или он хороший актёр?

– Танарэс, – по голосу чувствуется, что Санаду с трудом сдерживается. – Ты понимаешь, что будет, если я ещё раз потребую уйти, а ты останешься?

– А ты понимаешь, что будет, если ты продолжишь требовать, а я не уйду? – Танарэс склоняет голову набок.

– Обоим влетит! – вставляет Дарион.

И вампиры поворачиваются к нему.

– А что? – вскидывает Дарион покрытые шерстью руки. – Не надо делать такие лица, я правильно говорю. От остальных архивампиров влетит вам обоим. Танарэс, готов поспорить, тебе устроят выволочку за то, что ты приличный архивампир, а ведёшь себя неподобающе. И по юному возрасту пройдутся, как пить дать. Ну, а Санаду…

– Это просто Санаду, – перебивает Танарэс с непонятно горделивым видом. – Этого достаточно.

– Вампирский снобизм, – выдаёт Санаду более расслабленно.

Да и Танарэс выглядит уже не таким агрессивным:

– От вампира слышу.

– Ну, я-то счастливое исключение из правил, – теперь Санаду вздёргивает подбородок. – А ты классический пример.

– И горжусь этим, – Танарэс демонстративно стряхивает пыль со слегка помятого лацкана и поправляет чёрный шёлковый галстук.

Физически чувствуется, как спадает напряжение, хотя все пристальные по-прежнему пристально следят за спорщиками.

– Я так понимаю, – хмыкает Танарэс, – посидеть с вами за компанию ты не предложишь?

– Определённо нет, – строго отзывается Санаду.

Танарэс переводит взгляд на меня и чуть склоняет голову:

– Клео, приятной вам ночи. И до новых встреч.

Санаду цокает. С ним Танарэс не прощается: его окутывает зеленоватая дымка. В следующий миг он исчезает. Дымка на его месте переливается цветными клубами пара, но и она рассеивается бесследно.

И тут же осанка Санаду меняется. Вместо готовности к бою в фигуре теперь чувствуется раздражение.

– Эдмунд, – даже в обращении к слуге в голосе Санаду сквозит непривычная серьёзность, и Эдмунд отлипает от стены. – С ремонтом помочь, счёт отправить Танарэсу.

– А если он откажется платить? – неуверенно уточняет Эдмунд и оглядывается по сторонам, словно прикидывает, сколько им придётся отвалить за ремонт, если Танарэс попытается соскочить.

– Скажешь мне, я сам разберусь.

Эдмунд кивает.