Попытка – не пытка

Натаныч от любопытства чуть чаем не подавился:

– И вот что же ты такого могла натворить, что он тебя до слез довел? А? Может, глазки кому-нибудь состроила? Или вообще загуляла там с молодым партийцем?

– Я спросила Сталина, чем сейчас занимается Хрущев…

Натаныч разразился неприличным хохотом:

– Идиотка! Ты вообще понимаешь, где и рядом с кем ты там находишься? Вот тебя жизнь вообще ничему не учит? Ну немного хоть надо в мужской психологии разбираться! И что он тебе ответил?

– Что Хрущев на Украине госдачу получил и автомобиль.

– Молодец! – Мой друг захлопал в ладоши. – Он еще шутит с тобой. Я бы, наверное, не удержался и отвез тебя куда-нибудь на экскурсию… Чтобы ты глупых вопросов не задавала… Ну, я надеюсь, закончилось-то это все мирно?

– Да, конец света отложили на неопределенный срок… – Я пошла в комнату и принесла газеты. – Смотри, я выпросила у него прессу. Он, конечно, сказал, что там, мягко говоря, вранье пишут, но что-то, наверное, все равно можно понять.

– Боже ж мой! – Натаныч аж подпрыгнул от восторга. – Сколько прошло лет с тех пор, как я последний раз за завтраком «Правду» читал! Ну-ка, ну-ка… Давай посмотрим.

Мы оба углубились в изучение печатного слова. Через некоторое время я поняла, что из всех этих текстов действительно невозможно уразуметь, что именно творится в государстве. Однако Натаныч, выросший в несколько иной атмосфере и приученный с пеленок читать между строк, сидел и увлеченно шуршал страницами. Он пересмотрел всю пачку по диагонали, потом вернулся к некоторым заметкам во второй раз и после этого, хлебнув остывший чай, посмотрел на меня.

– Ну, я тебе скажу, это сильно! – сказал он и снял очки. – Честно говоря, я такого результата не ожидал.

– Ну, ты теперь тоже, как Сталин, будешь меня загадками доканывать? – возмутилась я. – Говори толком, что ты там вычитал!

Он сложил на груди руки и развалился в кресле:

– Начнем с того, как написаны эти газеты. Я говорю о самом стиле. Он, видимо, контролирует там каждый вздох редактора. Ты посмотри! – постучал он пальцем по передовице. – Это же не журналистика 1937 года! Это современная газета с изощренной пропагандой. Это не тупой советский слог с прославлением вождя и всякими идиотскими стихами. Это серьезный пиар, это политическая реклама, наконец… Это и НЛП, и медиавирусы, и не пойми еще что…

– А по существу?"

"– Ну, начнем с того, что происходит в деревне. – Натаныч вытащил из середины стопки газету и посмотрел на нее. – Я так понимаю, что он решил немного изменить свой подход к коллективизации.