Попытка – не пытка

 – А до утра не хочешь?

– Да ну… А когда ж они работали-то?

В ответ сын реабилитированных врагов народа сел на любимого конька:

– А они не работали! За них твой народ любимый вкалывал! Строил-таки твое гармоничное во всех отношениях общество на Беломорканале, Угличской ГЭС и прочих великих объектах ГУЛАГа!

– Так… Начинается… Уже мы вроде обо всем с тобой договорились. Разработали план. Поняли, что искореним недостатки строя!

Натаныч всплеснул руками:"

"– А какого ж лешего ты тогда в 1937 год поперлась? Летела бы в 1919-й и объясняла Владимиру Ильичу, что его строй, оказывается, недостатками страдает!

– Что ты говоришь? – ехидно сказала я, усаживаясь на коврик.

 – А то, что в Советской России первый концлагерь был создан по приказу друга твоего – Троцкого в 1918-м? Это тебе как? Или в этом тоже Берия виноват, которому тогда только-только совершеннолетие справили?

– Довольно уже! – громовым голосом проревел Натаныч. – Если мы будем постоянно отношения выяснять, как бабы базарные, то вообще никакого результата не добьемся! Села? Вот и сиди, жди, пока я додумаюсь, когда тебя обратно забирать!

Он погрузился в себя и, как загипнотизированный, уставился в одну точку.

Минут через пять он снова начал громко меня костерить:

– Из тебя политик – как из меня таки оперная дива! Скажи, ты чем весь день занималась? Кудри свои черные крутила? А книжку какую-нибудь умную почитать ты не додумалась? Фазиля Искандера, например, чтоб хоть как-то представлять, что тебя ждет! Или фильм документальный прокрутила бы, в котором разные знаменитые старушки балерины рассказывают, что на этих приемах делалось!

– А может, это все сплошное вранье! – возмутилась я, подав голос со своего ковра.

 – Если верить всему, что тут у нас пишут и показывают, так туда и вовсе лететь нельзя.

– Да?! Да?! – Он отставил стул в сторону и пересел к компьютеру. – Бери штекеры! Сейчас я тебя за плохое поведение запихну туда часов на восемь!

Сжав электроды, я начала шумную акцию протеста:

– Натаныч, не смей! Опомнись! Что я буду делать там глубокой ночью, когда банкет закончится?!

– На лавочке посидишь во дворе. Кукушек послушаешь! Тебе полезно проветриться, чтобы думалось лучше!

– А если меня в ЧК отправят? Да после восьми часов допроса меня уже никакой Склифосовский не откачает!

– Зато впредь тебе наука будет, что к операции тщательно готовиться надо! – Он зло фыркнул и ткнул в кнопку.

* * *– Здравствуйте, Иосиф Виссарионович!

– Мы здоровались с вами четыре часа назад, – сказал Сталин и встал из-за стола.

– Ой, да… Действительно… Просто у меня там больше суток прошло… И поэтому… – испугавшись такого холодного приема, залепетала я, поднимаясь с пола.

– Документы принесли? – Он подошел и стал критически меня разглядывать.