Порочные сверхурочные (СИ)

«Маргариту» я опознаю сразу. А босс не мелочится. Это серьезная заявка на «споить дивчину».

С другой стороны, уже почти семь. Время вполне адекватное для принятия алкоголя.

Только немного настораживает, когда себе ДК наливает обычного яблочного сока.

— А ты?

Соколов только загадочно улыбается и пододвигает ко мне блюдо с ягодами.

— И давно ты развратничаешь? — спрашивает он вдруг.

Захлебнувшись от неожиданности, я закашливаюсь от такого вопроса в лоб, не сразу поняв, что Дима не про наши похождения в лифте, а про мою писанину.

— Я имею в виду, почему именно эротические книги, — смотрит на меня с искренним интересом.

Ерзаю на табурете, не зная, как ответить.

— Почему бы и не эротические, — съезжаю я с темы, потому что ответ «тоскую об оргазме» кажется мне не очень хорошим.

Но Соколов достает телефон и зачитывает:

— Я мечтала о его органе, представляла, как он поставит меня на колени и…

Я подскакиваю, как ужаленная!

Этот мерзавец сфоткал текст!

Я бросаюсь к нему, чтобы отобрать телефон, но Дима, смеясь, лишь поднимает руку повыше и продолжает:

— Киска изнывала от желания принять в себя крепкий член, мне хотя бы взять его в рот…

— Ты! А ну перестань! — сопя, я беснуюсь вокруг Соколова.

— Как же я могу перестать? — хитро смотрит на меня Дима. — Я ведь должен следовать программе. На мне ответственность. Я обязан не посрамить честь мужского рода.

«Маргарита» ударяет в голову.

Я надуваюсь.

— Смешно тебе? Сам-то ты не писатель? Думаешь легко? — немного сумбурно возмущаюсь я, вспоминая свое фиаско с позой.

— Давай попробуем, — неожиданно предлагает Соколов, притягивая меня к себе за талию.

Прищуриваюсь на него.

— Да, давай. А я дам обратную связь. Развелось вас критиков. Как в том анекдоте: «Ишь, говна какая»!

Состряпав серьезное лицо, ДК начинает:

— С тех пор, как я увидел ее охренительную задницу, все, о чем я могу думать, это как впиться пальцами в мягкую плоть, оставляя красные следы, и засадить свой стояк в ее мокрую киску. Драть ее, вгоняя член по самые яйца, шлепая ими по скользким от смазки набрякшим половым губам…

— СТОП!!! — прерываю я эти похабные фантазии. У меня лицо горит, и уши красные, потому что пока Дима декламирует этот разврат, его взгляд гуляет по моему телу, а руки, каким-то образом добравшиеся до моей пятой точки, тискают ягодицы.

А «Маргарита» меж тем делает свое дело.

Да и с воображением хорошо не только у босса.

— Что не так? — отпивая сок из запотевшего стакана, приподнимает бровь Соколов.

— А где романтика?

— По-моему это самые романтичные чувства…

— Чего? — изумляюсь я.

— Сейчас докажу, — и тянет мое платье с плеч вниз.

Вырез-лодочка трикотажного платья достаточно эластичный, чтобы послушно сползти вниз, позволяя моим маленьким грудкам буквально выпрыгнуть на свободу.