Неприкаянная

Его интересовали все мальчики, от трех до шестнадцати лет, и не устраивало объяснение причины, из-за которой он не мог их получить. О-о-о! Нет! Хозяин этих должников не заботился о сохранении семей! Он заботился о своих деньгах, когда отдавал распоряжение о выкупе этих людей только семьями. Кому будут нужны пожилые люди или совсем маленькие дети? Кто и когда будет отрабатывать возложенный на них долг? Пройдет день или два, и, возможно, условия выкупа изменятся, но купец собирался отплывать уже вечером и потому ругался с полной самоотдачей, побуждая распорядителя связаться с хозяином торгов.

Плакали матери, прижимая к себе детей, сжимали кулаки отцы, опуская голову в бессилии. Беда и отчаяние накрыли этих людей своими крыльями, и мне казалось, что я вижу их, эти черные крылья, чувствую затхлый запах. Надрывный крик молоденькой девушки, которую пытались вырвать из рук рыдающей матери, заставил меня переговорить с бароном и задержаться в этом городе.

Торгаш, желающий забрать девчонку, не успел расплатиться, а распорядитель не успел передать ему документ на право собственности. Высказанное мною пожелание заставило его остановиться.

— Если вы не будете разбивать семьи, я просмотрю их и заберу тех, кто мне нужен, целиком, но вы должны приостановить торги и дать мне время выбрать. — Услышав мое пожелание и, самое главное, обещание, распорядитель с поклоном вручил мне списки и повелел страже отвести всех семейных в сторону. Их было пять. Пять семей, спешно поднятых на ноги, теперь ждали моего решения.

Первая семья кузнеца: его мать, его жена и трое сыновей пяти, семи и десяти лет. Жена и мать — портнихи.

Вторая семья управляющего: его родители, жена, тринадцатилетняя дочь и двухлетний сын.

Третья семья садовника: его отец, жена и две дочери, близнецы лет трех. Жена — камеристка высокородной госпожи, отец тоже садовник."

"Четвертая семья плотника: его и ее родители и трое сыновей, десяти, четырнадцати и шестнадцати лет. Женщины работали на кухне и выполняли обязанности горничных. Мальчишек учили ремеслу отца.

Пятая семья конюха: его жена и сын пятнадцати лет. Все работали с лошадьми.

Они все подходили для моих целей как нельзя лучше, и я не стала тянуть с решением.

— Заберу всех!

Не знаю, чему так удивился управляющий и почему его рот удивленно приоткрылся, а руки суетливо задергались, но тем не менее он очень быстро подсчитал итоговую сумму, которую я должна буду передать ему в руки, прежде чем заберу этих людей. Я согласилась с назначенной суммой, но тут торговец, стоящий у меня за спиной, попытался выкупить у меня всех, кто его интересовал. Мой отказ его изрядно разозлил, и я успела заметить, как злобно сверкнули его глаза.