Неприкаянная

Ритуал может провести любой служитель богов, но по древней традиции королевства именно высшие из них сопровождают короля и его семью во время празднований. А времени остается все меньше и меньше. Проверены сотни человек, попавшие под подозрение, арестованы единицы. Все это проделано аккуратно и не должно вызвать ни тревоги, ни подозрений, но под удар попали рядовые участники заговора, а вот верхушка его все еще не определена. Подозреваемые есть, доказательств нет.

Все имеющиеся людские резервы подняты на ноги. Люди не спят сутками, а ведь помимо безопасности семьи герцог обязан позаботиться о безопасности высокородных гостей из соседних королевств.

Гибель хоть одной из двух прибывающих принцесс приведет к началу кровопролитной войны, а война — к гибели не только королевского рода, но и к возможному падению самого королевства.

Сумерки вступали в свои права, но глава Серых по-прежнему оставался в своем кабинете. Работы и проблем не становилось меньше, они возникали словно из ниоткуда. Через час соберется группа, работающая над предотвращением угрозы королю, а голова герцога, судя по всему, собиралась лопнуть.

Его личный помощник, так долго ожидаемый измученным начальством, наконец-то появился в кабинете с таким знакомым зеленым флаконом, наполненным болеутоляющим средством.

— Ваша светлость, — заговорил он, протягивая герцогу то, что тот ждал с таким нетерпением. — В нашей приемной с самого утра сидит граф Урвалон. Его семью принял и разместил в своем доме барон Шанги. Господин граф имеет жалобы и претензии. Вы в свое время интересовались бароном, и я взял на себя смелость доложить вам о возникших недоразумениях.

Высокородный господин желает говорить только с вами.

— Зови…

Усталый и с трудом сдерживающий раздражение Эверли откинулся на спинку кресла и приготовился уделить гостю не более десяти минут. Вот только граф, больше похожий на шар и потому буквально вкатившийся в его кабинет на толстых коротких ножках, об усталости и раздражении герцога не ведал. Просидев весь день в приемной, где ему кроме воды за весь день так ничего и не предложили, он буквально пылал негодованием и начал высказывать претензии, забыв приветствовать того, к кому так настойчиво пытался попасть на прием.

— Ваша светлость! Вы должны наказать своих работников. Меня, графа Урвалон, продержали в приемной, как какого-то простолюдина. Оставили без обеда. Не объяснили ничего. Заставили ждать. Моя семья получила приглашение, и я вправе ожидать уважительного обращения. Моя дочь вполне может стать нареченной принца. Ее красота и невинность воспеты в балладах и стихах. Она считается одной из самых красивых девушек нашего королевства.