Неприкаянная

Скалы, казавшиеся сплошным каменным монолитом, таковыми не были, они больше были похожи на сыр с крупными и не очень дырочками. И это меня очень радовало, потому что только сейчас я поверила в то, что нам с ребенком действительно удалось уйти и никто из наших бывших товарищей по несчастью не сможет нас здесь заметить, хоть мы и продолжаем подниматься вверх. На обед, он же завтрак, мы остановились в небольшой пещере и с удовольствием подкрепились вареной рыбой, припрятанной мною еще с прошлого ужина. К вечеру я рассчитывала дойти до леса и укрыться под его ветвями, потому что мне очень не нравился начинающий крепчать ветер и те темные тучи, которые он нес с собой.

Лес. Запахи. Звуки. Сила и мощь. Как-то очень уж резко закончились скальные образования. Вот только под ногами были камни, и через мгновение нога ступает по мягкой, толстой опавшей хвое. Деревья, очень похожие на наши земные сосны, мощными высокими стволами подпирали небо. Могучий и явно очень древний лес предстал перед нами во всей красе. Спуская Ангела на землю, я раздумывала о том, как сделать так, чтобы при знакомстве с моими обликами он не испугался.

Как? Долго раздумывать мне не пришлось. Резкий запах самца буквально ударил в нос, раздражая, волнуя, тревожа. А он не скрывался, не стал заходить с подветренной стороны, нет. Он, рисуясь, уверенной поступью вышел нам навстречу, беззвучно оскаливая клыки. Великолепный зверь, я не могу не признать этого, без сомнения, рассматривал нас как свою законную добычу. Огромный, выше моей рыськи в холке ладони на три-четыре, с густой черной шерстью, мощной грудной клеткой, крупной лобастой головой и звериной яростью в желтых глазах. Без сомнения, хозяин леса. А тут мы!

Оборот прошел быстро, и вот уже в виде рыси я стою, закрывая собой моего мальчика, выгнув спину, встопорщив шерсть, оскалив клыки. Мое появление ошеломило не только Ангела, чье сердечко неистово билось у меня за спиной, но и приготовившегося к нападению кота. Передумав нападать, зверь принюхался и, с недоверием глядя на меня, принялся обходить нас по кругу. Мне приходилось двигаться тоже. Я старалась встать так, чтобы мое тело обязательно прикрывало малыша. Но ни мое грозное рычание, ни защитная стойка не смогли остановить этого сильного зверя.

С каждым витком он приближался к нам, и если на меня он уже поглядывал с явным интересом, видимо распознав во мне самку, то ребенок вызывал у него явно гастрономический интерес. Вот только мое вызывающее поведение ему не нравилось. Его грозное порыкивание и яростно бивший по бокам хвост очень ясно говорили об этом. Если бы я продолжала стоять на месте, то его молниеносный удар лапой просто снес бы меня далеко в сторону, не причинив большого вреда, но я не стояла. Я бросилась.