Порочный доктор

Я не знаю, зачем делаю то, что делаю. Подтаскиваю ослабевшую руку к животу, размазываю ещё теплую сперму по коже. Мне нравится это делать. Сперма - часть моего мамонта, мне нравится, что она на мне, что её запах впитывается в меня. Я практически получаю второй микрооргазмик от этого действа.

- Любаш, ты чего творишь, - гулко сглатывает Юра. - Кнопка, млять, я ж тебя сейчас снова трахну, если не перестанешь.

Я пьяно улыбаюсь, расставляю ноги шире и раздвигаю пальцами припухшие складочки. Хочу ещё.

Юру не приходится уговаривать дважды.

Глава 18.

Засыпаем мы ближе к утру.

Счёт оргазмов: четыре-пять. Пять с моей стороны. Я считала. Счёт поцелуев: бесконечность. По крайней мере у меня такое ощущение. Завтра у меня точно будет всё болеть. Но это завтра. Сейчас мне хорошо-хорошо.

С улыбкой засыпаю на мерно вздымающейся груди своего великанского мамонта.

А ночью мне снится кошмар. Сначала всё хорошо и даже интригующе: мы с Юрой сидим за общим столом, завтракаем, кормим друг друга с ложечки. Оба голые, но как будто так и надо. Милое семейное утро. Щебечут птички, светит солнышко.

И тут вдруг птички замолкают, солнце прячется за тучку, а на кухне так холодает, что голышом сидеть становится просто некомфортно. Входит Арсений, укуренный в хлам, в каких-то мерзких кожаных трусах с заклёпках. Спасибо, дорогое подсознание, что хотя бы не заставило смотреть на его огрызок.

Он подходит ко мне, смотрит больным взглядом, брезгливо морщится.

- Что, жиробасина, думаешь, неплохо устроилась? Думаешь, стясла с меня денежки и забыла? Можно замуж и долго и счастливо? А хренушки, я у тебя всегда вот тут буду, - он стучит себя по голове.

Склоняется ко мне, хватает за шею и шепчет все те гадости, которые говорил тогда, в ту жуткую ночь. Я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, но я слишком слаба, а Арсений слишком силён, и с каждым мигом словно делается больше, сильнее, а я всё меньше и меньше, и кругом всё темнее и темнее, практически кромешная мгла...

- Люба? Люба? Любаша? Кнопка, эй! - сквозь тьму и слезы слышу знакомый голос, трепыхаюсь, пытаюсь позвать, но горло стискивают холодные липкие руки Лебедева."

"- Люба! Кноп! Ты чего, просыпайся, ну?

Открываю глаза.

Надо мной нависает обеспокоенный Юра.

- Кошмар приснился, да?

Всхлипываю, висну у него на шее и сквозь слёзы, торопясь, взахлёб рассказываю всё как есть. Хочется, чтоб он знал, почему я до конца жизни даже смотреть не смогу на всякие эротические игрушки. И как я благодарна таинственной хакерше Кит-Кэт, определенную сумму подчистившую видео со мной отовсюду, откуда только можно. И что там у меня было с первым разом. И как же мне жаль, что моим первым был не он.