Порочный доктор

Этого слишком много, не опишешь в двух словах. Поэтому я могу только притянуть голову Юры к себе и поцеловать, вкладывая всю себя в этот поцелуй.

- Люблю тебя.

Выдыхаю это ему в губы, замираю, ожидая ответ. Первой признаваться страшнее, но держать с себе эту правду больше не могу.

Юра замирает. Таращит на меня глаза, кажется, даже дышать перестаёт. Я его пристукну, если сейчас он скажет что-то типа ""я тебе ничего не обещал, мне чувства не нужны и вообще это ты страсть с любовью перепутала"".

А Юра стискивает свои объятия до хруста, так, что я вся распластана по нему. Утыкается носом мне в макушку и я слышу рядом с ухом горячий вздох.

- Я тебя тоже, кнопка. Пиздец как люблю.

Дальше он подхватывает меня под попу, сажает на стол. Целуемся. Расстёгиваем в четыре руки мой халат, снова целуемся. Жадно, ненасытно, до головокружения. Мне кажется, меня всю трясёт от нетерпения, да и Юра как с цепи сорвался. Нами владеет необходимость обновить нашу связь, подтвердить, что мы - это всё ещё МЫ, друг для друга, одно целое, которое никому не разделить на две половинки. От напряжения ещё немного и заискрит воздух. Юбка оказывается задрана к талии, трусики болтаются на щиколотке.

Юра вытаскивает свой член из штанов и вгоняет его в меня одним махом.

Ох! Влетел, как по маслу, только ноги вздрогнули и туфелька на пол шмякнулась.

Дальше был секс. Бурный, неистовый, заставляющий кровь кипеть. Со всеми полагающимися стонами и поцелуями везде, куда дотянешься. Стол поскрипывал, но держался. Как хорошо, что по календарю у меня безопасные дни... Как я теперь остаток дня работать буду, такая... залюбленная?

Глава 29.

На следующий день сияющий, как новогодняя ёлка, Геннадьич отозвал меня в сторонку и сказал:

- Готовьтесь, Тихонова!

- К чему?

Он подмигнул и сообщил на ухо, как великую тайну:

- «Офтальмайерс»  закончили настройку лазера.

С завтрашнего дня начинают приём пациентов, и вы у них в первых списках, как я и обещал. Я уже распорядился, чтобы вас в четверг прооперировали, сегодня сдадите нужные анализы, к четвергу как раз будут готовы. И будем избавлять эти прелестные глазки от стеклянных оков.

И он легонько щёлкнул меня по дужке очков."

"До дня операции я тряслась осиновым листочком. Отвлекалась на работу, на мужа. Ох, как сладко я отвлекалась на мужа! Но вот позади операция, два дня восстановления.

Мне ещё целый месяц нельзя ходить в бассейн и на море и уйма всяких других ограничений, но главное - больше никаких очков! Мне кажется, я засмотрела зеркала в доме до дыр. Не могу собой налюбоваться. Красотка с пышными формами мало похожа на толстенькую очкастую мышку с грустным взглядом, которой я была месяца три назад. Вот что с нами, девушками, любовь делает! Хотя, конечно, Женуарию, парикмахеру Оле и тренеру по калланетику тоже спасибо.