Порочный доктор

Попа настойчиво требовала, чтобы ею потрясли, народ вокруг одобрительно свистел и я поняла, что люблю всех этих хороших людей вокруг.

Танцевала я долго. Уж больно музыка задорная пошла. Потом перезнакомилась со всем баром, решила, что барменша просто своя в доску, а все байкеры - милейшие люди. Обнялась с каждым вторым, сделала с ними селфи. Волосатый бородатый толстяк, от которого пахло дымом и шашлыками, дал померять свой шикарный рогатый шлем-каску. Другой тип, чья физиономия кирпичом вызывала в памяти фильм про Терминатора, без проблем позволил общупать жуткий шрам на лысой башке - во мне не вовремя проснулся медик.

Оказалось, это было специальное шрамирование, в виде какого-то иероглифа. Для крутости вроде как. Чего только люди не придумают!

Вобщем, до стриптиза дело не дошло, но память четко зафиксировала момент, как мы с блондинкой в ультракоротких джинсовых шортиках вдвоём отплясывали на барной стойке нечто среднее между кан-каном и ирландскими танцами. Причём память не сохранила уточнение, было это соревнование, или мы так подружились.

Но это всё фигня. Хуже всего то, что проснулась я не у себя дома.

Одетая в чужую мужскую футболку... нет, футболищу! Та была такой огромной, что почти доставала до колен. О том, как я тут оказалась, память кокетливо молчала. Но оставшиеся на законном месте трусики дарили надежду, что того, о чем я подумала, всё же не было."

"- Кнопка, проснулась? - в спальню заглянул полуголый Юра с полотенцем на влажных после душа плечах. - Я там омлет сварганил, будешь?

У меня случилась истерика. Юра был нещадно бит подушкой. Потом я ревела, а он клятвенно заверял меня, что ничего не было, он просто переодел меня ко сну.

И даже спал в гостиной на диване. И нет, он не пялился на мою грудь, пока переодевался. Врал, наверняка врал, грудь - это самое красивое, что у меня есть, как можно было на неё не пялиться? Или Тихонов предпочитает поменьше и попружинистее? Хотя, какое мне дело, какие он предпочитает?! Меня не лапал, и ладно.

Между нами было заключено перемирие и в честь него остывший омлет был сожран до последней крошки. Я порадовалась вернувшемуся аппетиту и отсутствию похмелья. Голова была немного тяжёлая, но после кофе заработала как надо.

После завтрака я переоделась и Тихонов отвёз меня домой. Даже пошутил всего пару раз, я думала, всю дорогу подначивать будет. Джентльмен прям.

И как ни странно, именно с того дня я перестала его бояться. Нормально принимала опеку и заботу. Пару раз притаскивала Юре на работу обеды, потому что столовую он недолюбливал, а заказать еду из любимого кафе всё время забывал. Оправдывала себя тем, что на одну себя мне готовить лениво, а вот на двоих самое оно.