Порочный отчим

— Гандоны взяли? Или опять меня, самого крайнего, как обычно, в аптеку пошлёте?

У меня начинается истерика от их мерзких диалогов, я вырываюсь изо всех сил, но это бесполезно. Урод, сжимая моё горло одной рукой, тащит меня обратно к машине, а второй — заламывает руки за спину.

Мы уже почти подошли к белой иномарке, вернувшись назад, как вдруг раздался рокот двигателя — по дороге несется здоровенный танк на колёсах. Я даже рот от восторга и от радости одновременно открываю, потому что узнаю эту машину. Такой в городе нет ни у кого, сто процентов."

"Джипяра резко тормозит, останавливаясь в паре сантиметров от бампера белого кроссовера, окатывая Влада грязной водой из лужи.

— Какого хера? — бранится белобрысый отморозок, отскакивая вместе со мной в сторону. — Что за дьявол?

— Я же тебе говорила! Это ОН! Мой отчим. И сейчас он надерет тебе задницу.

— Рот закрой, — ублюдок грубо меня встряхивает.

Он испугался, это заметно по интонации и поведению. В штанишки, небось навалил от ужаса.

Хочется крикнуть на весь район:

“Давай, медведь, сделай из утырка отбивную”.

Ненавижу медведюку эту стокилограммовую, но сейчас я нереально сильно рада его видеть. Да так, что хочется в обе щеки расцеловать напыщенного гада.

Тяжёлая дверь “танка” открывается, на улицу выскакивает Руслан.

Да не один…

О, черт!

В его правой руке поблескивает серебряная рукоять ствола.

Бах!

Звучит выстрел.

Несколько пуль взлетают ввысь, исчезая в темноте.

Я глотаю собственный крик, когда вижу реальное оружие.

Откуда у него пистолет?

Блин, мало того, что он боксер-мясник, так ещё и бандит?

Ну конечно!

Ноздри мужчины раздуваются как у быка на родео. Карие глаза стали черными и словно налились кровью от вселенской ярости. Не узнаю его. Еще даже опасней выглядит, чем на ринге. Он не человек, а монстр самый настоящий, восставший из ада.

— Ты чё, дебил, мужик? Вали отсюда! — закричал кто-то из банды мудаков.

— Заткнись, уёбок. Это же Медведь…

— Да ну нахер!

— Атас!

Дружки Влада разбегаются кто куда, только он один, сдав заднюю, взял биту из багажника машины, продолжая удерживать меня в заложниках.

Влад держит меня за шею слишком долго. Мне становится больно.

— Иди куда шёл.

— Да неужели? А ты смелый. Камикадзе? — усмехается Руслан. — Я мог одним выстрелом снести тебе бошку. Отпусти Риту.

— А я могу одним рывком ей шею сломать. Хрясь! И нет больше Риты, — угрожает подонок.

— Влад, я прошу, успокойся. Отпусти меня. Мне страшно.

— Заткнись.

Недоносок сжал моё горло так сильно, что я, не выдержав боли, застонала вслух.

Бах!

Выстрел.

А потом крик…

Но кричу уже не я, это — мужской голос.

Меня моментально отпускают, я отбегаю в сторону.