Порочный отчим

Статный. Подтянутый брюнет со жгучими темно-карими глазами и носом с небольшой горбинкой. На нем сияет модный классический костюм и дорогие кожаные ботинки.

Смотрит на меня внимательно, с явным интересом, тщательно изучает, сверкая своими жгучими глазами. Он до сих пор сжимает моё запястье, отчего приятный жар разливается по всему телу.

Проходит пол минуты, а мужчина будто и не думает меня отпускать, уж очень жадно впился рукой. На месте его хватки уже кожа словно до волдырей расплавилась.

— Доброе утро. Вы новенькая, да?

Он говорит с акцентом, награждая меня белозубой улыбкой, даже не моргнув — продолжает с особым любопытством бегать по моей фигуре опасными глазищами.

Меня резко осенило.

А ведь я знаю это деловое лицо!

Не может быть.

Это он?

Тот, кому принадлежит клиника… Тот, чей портрет висит в главном холле учреждения.

— Да, здравствуйте. Я — Рита. Маргарита Ковалевская. Сегодня у меня первый рабочий день.

Наконец мужчина меня отпускает, прочищая горло.

— Что ж, добро пожаловать в нашу большую и дружную семью. Я — Арсений Леонидович, очень рад знакомству!

— Ох, это вы…

— Да, да. Тот самый, но, прошу вас, давайте обойдемся без восторженных воплей.

Я человек скромный, — говорит одно, сам грудь выпячивает, как надменный индюк, очевидно хвастаясь своим положением. — Будьте осторожны, договорились? Вы едва не ушиблись.

— Спасибо большое. Спасибо… что переживаете за моё эм-м... здоровье.

— Если будут какие-либо вопросы, не стесняйтесь, можете лично у меня спрашивать.

— Серьезно?

Жгучий мужчина усмехается.

— Абсолютно.

Он вскидывает перед собой руку, глядя на золотой ролекс, сияющий на запястье. Страшно представить, сколько стоят такие часы.

— Прошу простить, мне пора. Пациенты ждут. Еще увидимся, Рита.

Подмигнув, Арсений Леонидович разворачивается и, выпрямив спину, важно шагает по коридору, направляясь в сторону своего личного кабинета.

— Уф, — я заставляю себя дышать обоими легкими, вместе с этим смахиваю испарину со лба.

Позади слышу томные взодхи.

Обернувшись, замечаю компанию медсестричек, стоящих неподалеку. Девочки хихикают и краснеют, глядя вслед удаляющемуся секс символу клиники, затем снова на меня взгляд переводят.

— Видели, как он ее спас?

— Это было романтично! Как в кино.

— Нифига! Она как коза на льду."

"— Кто это вообще? Новенькая?

— А она ничего такая…

— Видели, как Лебедев на нее таращится?

— О-о-х! Выбрал себе очередную игрушку.

— Да он на нее запал!

Мои уши горят и заливаются краской. Надо поскорей убираться, не выдержу этих бурных сплетен.

Ну и дела! Десять минут назад начался мой первый рабочий день в серьёзном месте, а я уже стала мишенью острых обсуждений коллег. Даже имени их не знаю, зато они меня узнали и запомнили.