Порочный отчим

— Ты… т-т-т-тыыы!!!

— Ну давай, скажи что-нибудь, заслужи реванш на шлепки по заднице за непослушание.

Захлопываю рот.

Я сейчас такая красная и взбешенная, словно съела ведро супер острой мексиканской еды. И теперь меня штормит, блин.

Есть несколько типов людей. К одним я отношусь нейтрально, к другим как к близким людям, третьих недолюбливаю, но просто с ними не пересекаюсь, чтобы держать своё душевное состояние в порядке. Но вот четвертый тип особенный… это специальная категория, которую я выделила для ОДНОГО человека. Особенного. И этот “особенный” человек — мой отчим.

К нему я испытываю все разом, но больше всего, конечно, бешенство. Похоже, он энергетический вампир, который питается эмоциями, поэтому и выводит меня вот таким вот образом, при любом удобном случае.

Я глотаю миллионы ругательств, потому что вспоминаю о другом. Пора выяснить еще один важный момент. Я вырыкиваю важный вопрос:

— Ты... Трах... Спал с моей мамой?

— М-м-м, девочку это очень волнует? Я ждал, когда же ты спросишь об этом именно меня, — корчит надменную рожу. — Как тебе сказать? Хочешь обрадую?

Глава 22

У меня реально дергается глаз.

Сейчас опять будет лапшу на уши вешать.

— В этом врать ни капли не буду. Не спал. Врач твоей маме запретил, как ты знаешь. Прописал половой покой на пару месяцев... Мы как раз начали встречаться.

— А ну понятно! Поэтому ты сразу на вечеринку побежал шлюх снимать! Тогда, в тот день, в день нашей встречи. И меня используешь только для этой цели, так ведь? Да ты вообще любишь мою маму?

Игнорирует самые главные вопросы.

— Вообще я довольствовался рукой, но два месяца... Это слишком. А потом увидел тебя и не смог удержаться. Ты покорила меня в самое сердце, одним взглядом отправила в нокаут, — он наигранно схватился за сердце.

— Лжец!

Так и хочется залепить звонкую пощечину Казанове чертовому. Но как только я заношу руку, он наваливается на меня сверху, хватает за руки, заводит их за спину, впечатывая животом в твердый и рельефный пресс, который чувствуется даже через ткань футболки.

Медведь берет курс на губы… Сейчас опять меня поцелует. Я зажмуриваюсь, затаив дыхание. Он очень близко, и я опять отключаю голову, потому что жажду этого дьявольского поцелуя как кислорода.

— Не вру. Я хуею от тебя, малышка, — шепчет точно в губы и дразнит меня этим, тем, что не целует.

Что держит дистанцию, не давая мне то, от чего я схожу с ума.

— Тогда разорви отношения с мамой и докажи!

— Увы, не могу. Твоя мать мне нужна.

— Значит используешь её? — тоже понижаю тон до шепота и ответно шепчу в его пухлые, влажные губы, распухшие от наших поцелуев. — Для чего?

— Этого ты никогда не узнаешь...

Резко отстраняется, делая шаг назад.

— Я ей все расскажу, так и знала, что ты что-то мутишь!

— Валяй, — ехидно кривится.