Поселок

 — Юноша не скрывал, что доволен таким оборотом дела.

Он сказал что-то роботам, и те подкатились к ложу. Женщина приподнялась, оскалилась, защищая Речку.

— Не бойся, — успокоил ее Великий дух. — Они только унесут твою дочь к выходу.

Речка попыталась вырваться из цепких щупалец роботов, но тут же силы оставили ее.

— Погодите, — сказал Павлыш. — Отгоните своих церберов.

— Кого?

Павлыш уже подхватил девушку на руки и пошел к выходу. Мать семенила рядом, поддерживая ноги Речки.

Юноша последовал за ними. Он молчал.

У выхода, на ступеньках, Павлыш остановился и, не оборачиваясь, предложил Великому духу:

— Пусть ее отнесут воины.

— Я как раз собирался это сказать.

А когда они, проводив взглядом воинов, послушно и на этот раз осторожно несших девушку к деревне, возвратились в храм, Павлыш спросил:

— Надеюсь, Старший не будет преследовать ее?

— Я ему скажу, — согласился юноша, указывая Павлышу на ложе, еще теплое от тела девушки.

Павлыш подобрал с пола забытого диагноста, уселся. Юноша прошел к пульту, взглянув на показания приборов.

— Надвигается большая гроза, — объявил он.

— Это вас беспокоит?

— Старший с частью воинов остался у реки.

Ищут Жало.

— Они убьют его?

— Я приказал доставить его живым.

— Если он дастся живым им в руки, — заметил Павлыш. — И если они совладают с желанием убивать.

— Они должны уже вернуться. Они ищут вдоль скал. На том берегу его нет.

— Вы сами смотрели?"

"— Да, сам. Воины сказали мне, что он перебрался через реку. Боюсь, что это — только их воображение. Они просто боятся остаться у реки. Там дикие племена. Меня беспокоит, что Жало может найти общий язык с дикарями.

— Ну и пусть находит. Или вы предпочли бы, чтобы он был убит, раз не воинами, то дикарями?

— Лучше бы он умер, — проговорил юноша сухо.

— Да почему же? Я устал от загадок.

Юноша в волнении прошел сквозь ложе, и Павлыш чуть было не сказал ему: «Осторожнее, ударитесь о край». Но не успел — ноги юноши вошли в ложе, будто их отрезало по колени. И через шаг юноша снова восстановился полностью, не заметив даже, что столь свободно проник сквозь очевидное плотное вещество.

— Я продолжаю настаивать, чтобы вы ушли, — произнес юноша. — Я не могу вас удалить отсюда силой.

Павлыш был не в состоянии одолеть охватившее его упрямство.

Он подозревал, что, уйди он сейчас отсюда, никогда не узнает, что же все-таки здесь происходит.

— Я боюсь промокнуть, — улыбнулся он.

— Вы же в скафандре, — не оценил юмора юноша.

— Все равно боюсь. Давайте пойдем на компромисс: вы мне вкратце рассказываете, чем вы здесь занимаетесь, — все равно уж обещали. Я тут же покидаю вашу вотчину.

— Вотчина? Не знаю этого слова.

— Ваши владения.

— Точнее, нашу лабораторию. Тогда подождите минуту. Одну минуту.

И юноша исчез. Растворился в воздухе.