Поселок

Кори больше всего заинтересовала четвертая стена. Наверху в ней находилось окошко, вернее, широкая щель, соединяющая камеру с соседним помещением. В нем было темно. Если бы добраться туда…

Кори мог достать руками до края щели — камера была низкой и вряд ли предназначалась для того, чтобы держать в ней пленников. Вернее всего, решил профессор, в таких камерах жили солдаты. И жили не очень комфортабельно. Складные койки — их две — были откинуты и прикованы к стене цепями. Никто не догадался откинуть хотя бы одну для пленника. Может, не было указаний, а сами солдаты не догадались.

А может быть, профессора не собирались долго держать в этом помещении. Если они еще будут разговаривать с пришельцами, то вряд ли станут тратить время на старика.

Кори попытался подтянуться на руках к щели, но это оказалось безнадежно. Слабые руки не смогли поднять тело даже на сантиметр от пола.

Профессор обессиленно прислонился к стене.

Дверь звякнула. В проеме стоял военный. Генерал. Другой генерал. Мундир его был помят и потрепан. Сальное пятно красовалось на брючине чуть выше колена. Генерал густо оброс жесткой колючей бородой.

У него было странное лицо: будто кто-то нарочно приставил к нормальной по размерам голове слишком большие нос и уши — за ними терялись другие черты лица.

— Профессор Кори, — произнес генерал. — Мы рады приветствовать вас.

— Откуда вы меня знаете? — спросил Кори.

— Тише-тише, это проще простого. Я заглянул в кабинет Вапраса. Незаметно, конечно. Я узнал вас. Когда-то, лет пять назад, я был в комиссии по поводу ваших опытов. Вы меня забыли. Но я-то вас помню. У меня хорошая память на лица. Вы разрешите поговорить с вами?

— Пожалуйста, — ответил Кори, лихорадочно стараясь припомнить, где он видел этого генерала.

Может, на каком-нибудь совещании — а их было много.

Генерал достал из кармана большой ключ, отомкнул одну из цепей, держащих кровать, и, откинув ее от стены, пригласил профессора сесть.

— Я к вам по секрету. Так сказать, конфиденциально. Надеюсь, вы патриот?

— Да. Своего рода.

— А мне казалось, — проговорил генерал, — что вы покинули этот свет еще до начала войны. Или я запамятовал?

— Я умер, — ответил Кори. — Я умер, очевидно, месяца за три до войны. И хорошо сделал.

— Это как прикажете понимать? В переносном смысле?

— Нет, в самом прямом. Я умер, но пришельцы воскресили меня.

— Постойте, постойте… — Изумление генерала было вполне искренним. — Человека оживить нельзя.

— Мы этого не можем, но, слава солнцу, нами не исчерпывается Вселенная. Есть и другие миры, лучше нашего. Там могут уже делать и это.

— М-да. И это для них просто?

— А почему вас это интересует?

— Я буду совершенно откровенен. — Генерал сделал значительную паузу. — Я говорю с тобой как с патрицием.