Поселок

Какое еще чудовище подстерегает его в темноте? И почему оно не бросилось до сих пор? Крони провел руками по холодному полу. Пальцы натолкнулись на гладкую поверхность лезвия. Крони нащупал рукоять. Так было надежнее. Потом подтянул локти и приподнял голову. Луч света уперся в дальнюю стену. Крони сел. Тогда он увидел кучу тряпья в углу каменного мешка. Куча шевельнулась, замерла, и снова раздался длинный, прерывистый вздох. Крони встал на четвереньки и, держа нож перед собой, приблизился к куче тряпья.

Из тряпок выглядывала часть лица — серые волосы, острый, будто выпиленный из мела нос.

Дрогнуло голубое веко, и открылся блестящий, горячий, безумный глаз. Худая, дрожащая рука приподнялась в оборонительном жесте, длинные ногти целились в лицо Крони, но рука была бессильна и упала, будто растаяла в ветхой рвани.

Открылся рот, беззубый и черный. Человек хотел сказать что-то, но получился лишь хрип. И Крони не сразу разобрал слова:

— Уйди… солдат…

— Я не солдат, — сказал Крони. — Я трубарь.

— Трубарь… — прохрипел человек. — Пить…

Крони понял, что и сам хочет пить. Смертельно хочется пить.

— Где здесь вода? — спросил он.

— Дальше, там…

Человек смог показать глазами в глубь комнаты. Крони поднялся с колен и, держась за стену, пошел, пока не услышал журчание тонкой струйки воды, текущей в трещине. Крони подставил каску и долго ждал, пока на дне наберется немного воды, и тут же выпил ее. Потом снова подставил каску под струйку и стал думать. Здесь живет человек. Это странно, потому что человек не может жить в этих местах.

Человек ждал Крони. Свет фонаря отразился в его зрачках.

— Вот, принес, — сказал Крони, чтобы разогнать тишину.

Он наклонился и приподнял легкую, горячую голову человека.

Тот пил долго. Вода стекала из углов губ, и Крони подумал, что лишь малая часть воды попадает человеку в горло. Но много он выпить и не мог. Человек закрыл глаза, устал, голова его вяло откинулась, и Крони испугался, что он умер.

— Погоди, — сказал он, будто хотел остановить его, удержать, чтобы не уходил во мрак, из которого никто не возвращается.

— Я здесь, — сказал человек неожиданно ясным и твердым голосом. — Я давно не пил. Я не знаю, когда я пил.

Из-под сомкнутых век выкатились маленькие слезы, и мокрые дорожки протянулись до впадин щек.

— Ты, наверно, голоден, — сказал Крони. — У меня есть еда.

— Спасибо, — сказал человек, не открывая глаз. — Мне уже не нужно. Я устал. Я умер.

— Ты живой, — сказал Крони и тут же понял свою неправду. Конечно, человек уже переступил грань, за которой нет жизни.

— Я счастлив, — повторил человек. — Я напился. И напился из рук человека. Ты не поймешь, как страшно умереть одному и знать, что они обязательно доберутся до тебя…

— Ты слышал, как я пришел сюда? — спросил Крони.

— Да.