Поселок

Спел кинул ему свернутое в рулон полотенце. Женщине на целое платье."

"Куртка, штаны, башмаки Крони — все лежало здесь, пахнущее паром, жалкое, неприглядное в этой светлой комнате.

— А ты ничего, здоровый, — сказал Спел. — Тебе бы в тайной страже служить, а не бунтовать.

— А я не бунтую, господин, — сказал покорно Крони.

Он одевался не спеша. Вещи были как чужие.

— Смотри-ка, напялил свои тряпки, — сказал Спел с искренним удивлением, — и нет человека. Трубарь, и все тут.

— Тебя в эти тряпки одень, тоже станешь трубарем, — сказал Крони.

— Бить не буду, — засмеялся Спел, увидев, что рука Крони поднялась к голове, защищая ее от неминуемого удара.

— Я всегда так, — сказал Крони. — Меня фантазером зовут.

— Кто зовет? — невинно спросил Спел.

— А… — и Крони замолчал.

— Ну и молчи, — сказал Спел. — Мы и без тебя все знаем. На Чтении тебя так зовут. Потому что ты особо опасный преступник. Ты хочешь всех нас взорвать. И других подбиваешь.

— Я? Вы ошибаетесь, господин стражник!

— Ты, крыса. Иди!

Спел втолкнул Крони в приемную и остановил перед большой, высокой двустворчатой дверью.

— Можно? — спросил он, заглядывая туда.

— Вводи, — ответил низкий голос, и Крони представил себе толстого мужчину, похожего на квартального Ратни, только с массивной головой и бровями, как у старика.

За обширным, с комнату Крони, столом сидел маленький, но очень широкий человек. Главной чертой его лица был выпуклый, нависающий лоб, который, казалось, выдавил наружу глаза, и они, голубые и очень светлые, совсем без ресниц, были приклеены снаружи. От черного мундира, простого, как тога жреца, до редких волос, расчесанных посередине, человек олицетворял Порядок.

— А вот и мы, — сказал он ласково. — Трубарь Крони. Рад. Очень рад. А меня зовут Мекилем, а прозвище у меня Мокрица. Непохоже, правда? Казалось бы, обидное прозвище, а непохоже.

— Непохоже, — согласился Крони.

— А ты, я вижу, наивен и оттого нагл, — сказал Мекиль. — Ты знаешь, кто я такой?

— Господин Мекиль по прозвищу Мокрица, — сказал Крони.

Спел ткнул ему в шею кулаком.

— Они меня всегда бьют, — сказал Крони. — Что скажу, сразу бьют.

— Кто они? — Голос стал совсем ласковым.

— Господин стражник Спел.

— А зачем ты на него жалуешься? Тебе разве никогда не говорили, что господин Мокрица не знает жалости?

— Я с вами не встречался раньше, господин Мекиль, — сказал Крони.

— Ты сообразителен. Если бы назвал меня сейчас Мокрицей, я бы приказал Спелу вышибить из тебя дух.

— Так точно, господин Мокрица. — Какой-то черт тянул Крони за язык. Ведь все могло обойтись, если бы не это слово.

Спел колотил его палкой и рукой одновременно.

Будто взбесился. Крони скорчился, закрыл голову.

— Хватит, — сказал Мекиль.