Поселок

— Ты хочешь, — сказала Гера, становясь перед братом и глядя ему прямо в глаза, — и дальше быть на побегушках у Мокрицы, пока он не решит от тебя отделаться?

— Мне у него неплохо, — буркнул Спел. — Не тронет он меня.

— Как пойдет облава? — спросил Крони.

— С двух сторон. Один отряд спускается через служебные туннели. Второй идет от рудников. Над теплостанцией будет засада, в которую они попадут, когда будут бежать. Больше я ничего не знаю.

— Уже кое-что, — сказал Крони. — И на том спасибо.

— Я должен идти, — сказал Спел. — Вы же не хотите, чтобы Мокрица что-то почуял? И не советую тебе, Крони, идти вниз. Ты их не спасешь. А сам попадешь в ловушку.

— Когда начало облавы?

— Через три часа… теперь уже меньше.

— Счастливого пути, Спел. Не суйся под пули.

— Какие пули?

— Ты забыл, что в городе Предков есть оружие?

— Оружие… Да они и стрелять не умеют.

Спел не хотел показывать, что обеспокоен. Он погладил сестру по плечу и сказал: «Не болей».

Этот жест вызвал у Крони нечто вроде симпатии к стражнику.

— Что ты будешь делать? — спросила Гера, когда за Спелом хлопнула дверь. — Пойдешь вниз? Даже если я скажу тебе остаться, ты все равно пойдешь вниз?

— Да, — сказал Крони.

— Я бы не хотела, — сказала Гера.

У нее была привычка смотреть людям в глаза, будто она могла читать, что в них написано.

— Я бы хотел, чтобы так смотрели на меня, — сказал Станчо.

— Просто у нее такая манера, — сказала Анита Соломко, которая разливала кофе из термоса по чашкам. — Она, наверно, очень близорукая, но не догадывается. У них же нет очков.

— Ты не хочешь, чтобы я уходил? — спросил Крони.

— Да. Люди уходят от меня и никогда не возвращаются. Их съедает тьма.

— Я вернусь, — сказал Крони.

Гера остановила его жестом.

— У тебя друзья, — сказала она. — Они сильные. Пусть идут они.

— И что тебе за дело до трубаря? — Крони был не совсем искренен. Ему хотелось, чтобы Гера возразила.

— Не в тебе дело, Крони, — ответила она серьезно. — Ты живой. А вокруг все мертвые. И Лемень был живой. Мертвые остаются и существуют вокруг. А живые умирают и не возвращаются. Когда тебя не было, я привыкла к тому, что и меня скоро не будет. Но ты вернулся и изменил мою жизнь. Мне не хочется умирать и не хочется, чтобы ты исчез в Бездне. Наверно, дело не в тебе, а во мне самой.

— Я вернусь, — повторил Крони.

И они услышали шаги. Твердые, уверенные шаги, которые уже приближались к спальне.

Гера замерла, оцепенела. Прошептала: «Отец».

Крони быстро отступил к двери, нырнул за портьеру и прижался к простенку со стороны прихожей.

— У тебя кто-то был, Гера? — услышал он низкий, уверенный в себе голос директора.

— Доброе утро, отец. Брат заходил ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

— Да, отец. Спасибо.