Поселок

Но крысы пришли сюда недавно, потому что знали: человек закончит свой бег по туннелям именно здесь…

Такаси искал Мокрицу, чтобы остановить его.

Он пришел в опустевший дом стражи, заглянул в кабинет Мокрицы, увидел камеры пыток, зашел в архив, где хранились карточки на каждого жителя города, и даже в спальню директора, где тот обычно ночевал, потому что не любил спать дома. Мокрицы нигде не было. Неизвестно было, что он еще задумал. Об этом Такаси сообщил Круминьшу.

— А мы расширили выход из подземелья, — сказал Круминьш. — Теперь здесь дыра метров в десять. Скоро будем готовы.

— А что еще происходит? — спросил Такаси, направляясь к выходу из логова Мокрицы.

— Что происходит? — Такаси узнал голос Наташи. Наташа старалась говорить весело и беззаботно, чтобы скрыть страх за Такаси, который там, внизу, где с ним может произойти что-то ужасное. — Анита разбивает лазарет.

— А почему ты не там?

— Мы с Кирочкой остались здесь, — сказала Наташа. — Мы должны принимать беженцев и отводить их в безопасное место.

— Понимаю, — сказал Такаси. И он не смел сказать ей, что хочет, чтобы она была подальше от подземелья.

— Гюнтер ушел вниз, на шестой уровень, к прорыву, — сказала Наташа. — И Станчо ушел. Знаешь, все просто проваливаются под землю, а мне страшно за вас.

— Я пойду к Гюнтеру, — сказал Такаси.

— Ой, не надо! Ты ничем не поможешь. Спроси у Круминьша.

— Крони! — перебил ее голос Круминьша. — У вас нет воды?

— По стенам лифтовой шахты текут ручейки. Но это бывает иногда, если прорвет трубу, — услышал Такаси ответ Крони.

В эти минуты Крони поднимался в лифте с энергетиками.

— Мы остановились, — сказал Крони, — тут много детей и женщин. Их не успевают вывозить. Придется выйти.

— Эх, Крони, — сказал Круминьш в сердцах. — Ты так нужен наверху!

Перед ним на экране была сцена, запечатленная телепередатчиком Крони, лифтовая площадка и женские руки, царапающие решетку, чтобы остановить лифт — единственное звено между жизнью и неумолимой загадочной смертью. Решетка отодвинулась, и обнаружилась сумятица тел и поднятых рук — колеблющаяся картина ада, освещенная слишком ярким лучом прожектора. Прожектор покачивался под напором толпы, и два мрачных электрика отталкивали людей, чтобы толпа не опрокинула единственный источник света. Затем Крони повернулся, глазок на его груди взглянул назад — на медленно уползающее наверх, изрезанное вертикальными полосами решетки светлое пятно лифта.

На площадке оставалось еще много людей, подходили новые.

Круминьш понимал, что Крони оказался в западне нижнего, самого бедного, самого набитого народом уровня подземного города.

Крони послал двух рабочих посмотреть, можно ли подняться по служебной лестнице.