После — долго и счастливо

Я никогда не видела, чтобы она так улыбалась, да и отец… По-моему, его не должно быть здесь, но я не помню, почему.

– Открывай скорее! – торопит он, пока я вожусь с крышкой.

Я взволнованно киваю и тянусь внутрь… но сразу же отдергиваю руку, когда что-то острое вонзается в палец. Едва не выругавшись от боли, роняю коробочку на пол. На ковер падает игла. Когда я поднимаю глаза на родителей, кожа отца мертвенно-бледная, а в глазах одна пустота.

Улыбка матери ослепительна и, кажется, сверкает даже ярче, чем солнце. Отец наклоняется и поднимает иглу с пола. С иглой в руке он делает шаг ко мне, я начинаю пятиться, но ноги не слушаются.

Несмотря на все усилия, мне не удается сдвинуться с места, и я беспомощно кричу, когда он втыкает иглу мне в руку.

– Тесса! – Я слышу полный отчаяния, громкий, испуганный голос Лэндона, он трясет меня за плечи.

Каким-то образом я умудряюсь сесть. Футболка мокрая от пота. Я смотрю на него, затем опять на руку и как помешанная выискиваю отметины от иглы.

– С тобой все в порядке? – восклицает он.

Я хватаю ртом воздух и, пытаясь обрести потерянный голос, чувствую, как больно в груди.

Качаю головой, и Лэндон сильнее сжимает мои плечи.

– Я слышал, как ты кричала, и… – Лэндон замолкает, когда в комнату врывается Хардин.

На его щеках яркий румянец, глаза бешеные.

– Что случилось? – Он отталкивает от меня Лэндона и садится рядом на кровать. – Я слышал, как ты кричала. Что случилось? – Его руки оказываются на моих щеках, большими пальцами он проводит по дорожкам от слез.

– Не знаю. Мне приснился сон, – выдавливаю я из себя.

– Что за сон? – Хардин почти шепчет, теперь очень медленно поглаживая пальцами кожу под глазами.

– Вроде тех, что снятся тебе, – отвечаю я так же тихо.

С его губ слетает вздох, он хмурится:

– Давно? Давно тебе снятся такие сны?

Я пытаюсь собраться с мыслями:

– С тех пор как я нашла его, но пока всего два раза. Не знаю, откуда они берутся.

Он огорченно проводит рукой по волосам, и мое сердце замирает при виде этого знакомого жеста.

– Ну, думаю, любому, кто нашел бы мертвое тело отца, начали бы сниться… – Он замолкает на середине фразы. – Черт, прости, мне нужно следить за языком. – Он огорченно вздыхает.

Его глаза перескакивают с меня на тумбочку у кровати.

– Тебе что-нибудь нужно? Может, воды? – Он пытается улыбнуться, но улыбка получается вымученная, даже грустная. – За последние дни я предложил тебе воды уже, наверное, тысячу раз.

– Мне просто нужно снова заснуть.

– Я останусь? – наполовину спрашивает, наполовину требует он.

– Не думаю, что… – Я перевожу взгляд на Лэндона. Почти забыла, что он тоже в комнате.

– Ладно. – Хардин не смотрит на меня, уставившись в стену за моей спиной. – Я понял.