После — долго и счастливо

Я много размышлял об этом последние пару дней, сомневаясь, стоит ли сознаться ему во всем или лучше, наоборот, придержать информацию. Нужно ли Кену знать? А если расскажу, хочется ли мне смириться с неизбежными переменами? Изменится ли что-то или я просто морочу себе голову? Какая ирония: как раз когда я стал относиться к нему терпимее и был готов простить, выясняется, что он даже не мой отец, чтобы его прощать.

Я открываю глаза и сажусь.

– Еще не решил. Вообще я хотел узнать твое мнение по этому поводу.

Серо-голубые глаза моей девочки не сияют тем светом, к которому я привык, но сегодня в них больше жизни, чем в последний раз, когда я ее видел.

Невыносимая пытка находиться с ней под одной крышей и не быть рядом – так, как мне хочется.

Насмешка судьбы перевернула все с ног на голову, и теперь я умоляю ее обратить на меня внимание, умоляю ее о любой малости, которую она готова предложить. Даже сейчас чуткого выражения ее глаз достаточно, чтобы смягчить нескончаемую боль, с которой мне невыносимо жить. И неважно, как далеко Тесса меня оттолкнет.

– Ты бы хотел поддерживать отношения с Кристианом? – мягко спрашивает она, проводя пальцами по потрепанному шву на стеганом одеяле.

– Нет, – вырывается у меня. – Черт, не знаю, – тут же поправляюсь я. – Я хочу, чтобы ты сказала мне, что делать.

Кивнув, она встречается со мной взглядом.

– Мне кажется, тебе следует рассказать обо всем Кену только в том случае, если ты считаешь, что это поможет тебе справиться с какими-то проблемами из детства. Я думаю, что лучше промолчать, если единственная причина – это злоба или гнев.

Что касается Кристиана, наверное, у тебя еще есть немного времени, чтобы принять решение. Просто посмотри, как будут развиваться события, – предлагает она понимающим тоном – так, как умеет только она.

– Как тебе это удается?

Она в замешательстве наклоняет подбородок.

– Что именно?

– Всегда говорить правильные вещи.

– Это не так. – Ее мягкий смех разносится по комнате. – Я не говорю никаких правильных вещей.

– Говоришь. – Я тянусь к ней рукой, но она отстраняется. – Ты говоришь правильные вещи, всегда так было.

Раньше я просто тебя не слышал.

Тесса отворачивается, но это нормально. Потребуется время, чтобы она привыкла слышать от меня такое. Но она привыкнет. Я поклялся рассказывать ей о своих чувствах, перестать быть эгоистом и не ожидать, чтобы она расшифровывала каждое мое слово или намерение.

Тишину нарушает вибрирующий звук мобильного, и она достает телефон из кармана толстовки, которая ей явно велика. Я заставляю себя притвориться, что она купила эту толстовку, а не одолжила ее у Лэндона.