После — долго и счастливо

Никто не смеет осуждать меня за слабость и глупость, никто не имеет права критиковать меня за то, что я чувствую.

Я никогда не буду претендовать на совершенство и каждую секунду борюсь, чтобы удержаться на плаву, но это не так легко, как кажется. Совсем не просто отказаться от человека, когда он в каждой твоей клеточке, когда все мысли о нем, когда всем лучшим и худшим чувствам в жизни ты обязана ему. Никто, даже та моя часть, которая во всем сомневается, не может заставить меня ощутить вину за то, что я страстно люблю и отчаянно надеюсь на великое чувство, о котором читала в романах.

К тому времени, как я заканчиваю искать оправдания своим действиям, подсознание уже разошлось вовсю и не обращает ни на что внимания. Однако облегченно вздыхает, когда я наконец прекращаю заниматься самобичеванием, потакая разбушевавшимся эмоциям.

– Тесса, я переезжаю в Сиэтл. Я не буду пытаться заставлять тебя жить со мной, но хочу быть там же, где и ты. Я буду держать дистанцию, пока ты не окажешься готова к большему, и буду паинькой со всеми, даже с Вэнсом.

– Не в этом дело, – вздыхаю я.

Его целеустремленность восхищает, но ему всегда не хватало постоянства.

В конце концов он заскучает и оставит прошлое позади. На этот раз мы зашли слишком далеко.

– Как я уже сказал, я постараюсь сохранять дистанцию, но я еду в Сиэтл. Если ты не поможешь мне с выбором квартиры, придется решать самому, но я позабочусь, чтобы тебе она тоже понравилась.

Ему не нужно знать о моих планах. С помощью мыслей я заглушаю его слова. Если я их услышу, если до меня дойдет их смысл, выстроенный мною барьер между нами рухнет. Пучина выпустила меня на поверхность всего час назад, когда я позволила эмоциям забрать контроль над телом, но нельзя допустить, чтобы это случилось снова.

"

"Через десять минут, в течение которых я продолжала не обращать внимания на его обещания, Хардин уходит из комнаты, и я начинаю собирать вещи в Сиэтл. В последнее время я слишком часто путешествую и с нетерпением жду того дня, когда появится место, которое можно будет назвать домом. Мне нужна безопасность. Мне нужна стабильность.

Как же так вышло, что меня, которая всю жизнь планирует стабильность, носит по миру без собственного угла, без поддержки, вообще без всего?

Когда я спускаюсь на первый этаж, Лэндон стоит, прислонившись к стене.

Он останавливает меня мягким прикосновением ладони к моей руке.

– Эй, я хотел поговорить с тобой до того, как ты уедешь.

Я стою перед ним и жду, пока он заговорит. Надеюсь, он не пожалел, что позвал меня в Нью-Йорк.

– Я только хотел удостовериться, не передумала ли ты перевестись со мной в Нью-Йоркский университет. Если передумала, ничего страшного.