После — долго и счастливо

Я снова возвращаюсь к прежнему: глаза застилает красная пелена, а мне этого совсем не хочется. Не хочется сорваться и потерять все, чего я так долго добивался. Не хочется потерять нового, гораздо более спокойного себя. Ударь я Лэндона, вбей ему в глотку все зубы, я бы проиграл. Проиграл бы все на свете, в том числе и Тессу.

Хотя она ведь не принадлежит мне по-настоящему. И не принадлежала с тех пор, как я отправил ее собирать вещи в Лондоне. Все это время она планировала свое маленькое бегство. Вместе с Лэндоном. Они оба замышляли это у меня за спиной, собирались бросить меня в этом чертовом штате Вашингтон, а сами двинули бы через всю страну.

Она молча сидела и слушала, пока я, как полный дурак, раскрывал перед ней душу.

Лэндон водил меня за нос: я-то считал, что ему не наплевать на меня. Все вокруг используют меня и лгут, и меня от этого уже тошнит. Всем плевать на тупого Хардина – парня, который всегда все узнает последним. Так было и так будет."

"Тесса – единственный человек в моей жизни, у кого находилось время позаботиться обо мне, побеспокоиться за меня, дать мне почувствовать, что я стою чьего-то внимания.

Согласен, наши отношения простыми не назовешь. Я совершал ошибку за ошибкой и много всякого наворотил, но никогда не применял насилие, ни в каком смысле. Если она думает обо мне или о наших отношениях иначе, тогда все и правда безнадежно.

Наверное, труднее всего объяснить ей, что есть большая разница между отношениями нездоровыми и насильственными. Многие люди берутся судить об этом, не испытав их на себе.

Ноги унесли меня через лужайку к деревьям на краю окружающего дом участка.

Не знаю, куда я иду и что мне делать, когда вернусь. Мне просто нужно отдышаться и собраться с силами, чтобы не сорваться.

Лучше бы чертов Лэндон меня спровоцировал. Лучше бы он меня спровоцировал и сделал так, чтобы я ему врезал. Но в первый раз за всю жизнь я не почувствовал всплеска адреналина, кровь в венах не бурлила, не было предвкушения хорошей потасовки.

Какого черта он вообще кричал, чтобы я его ударил? Да потому что он идиот, вот и все.

Гребаный ублюдок, вот кто он такой.

Скотина.

Засранец.

Тупой гребаный засранец.

– Хардин?

В ночной тишине слышится голос Тессы, и я пытаюсь быстро сообразить, хочу ли с ней разговаривать. Сейчас я слишком зол, чтобы выслушивать всю ее чепуху и выговор за Лэндона.

– Он первый начал, – отвечаю я, шагнув на открытое место между двумя большими деревьями.

Вот вам и спрятался.

«Даже этого не могу сделать толком».

– Ты как? – спрашивает она и, судя по голосу, нервничает.

– А сама как думаешь? – огрызаюсь я, глядя мимо нее в темноту.

– Я…

– Можешь не продолжать.