После — долго и счастливо

Его пальцы мягко обвивают мое запястье, и он тянет меня вверх. Не отнимая ладони, он только передвигает ее ниже и берет меня за руку. Я ничего не говорю в ответ ни на нежное прикосновение, ни на знакомый взгляд, – он всегда так смотрит, когда его гнев прячется глубоко внутри и уступает место любви ко мне. Этот простой и непосредственный взгляд напоминает мне, что часть меня нуждается в нем и любит этого человека больше, чем я готова признать.

Его жест так естественен, в нем нет никакого расчета: его рука просто скользит по моей талии, и он притягивает меня к себе, пока мы идем по траве к террасе.

Дома никто не говорит ни слова, только Карен смотрит на нас с беспокойством. Ее ладонь покоится на руке мужа, который, наклонившись, тихо разговаривает с Лэндоном, снова сидящим за обеденным столом. Софии не видно, наверное, ушла после того, как кончился скандал. И разве можно ее за это винить?

– Как ты? – Карен переключает внимание на Хардина, когда тот проходит мимо.

Лэндон поднимает голову одновременно с Кеном, и я толкаю Хардина локтем.

– Кто, я? – спрашивает он, сбитый с толку, и останавливается перед лестницей.

– Да, милый, ты в порядке? – уточняет Карен. Она заправляет за уши свои каштановые волосы и делает шаг нам навстречу, опустив руку на живот.

– Вы имеете в виду, – откашливается Хардин, – не собираюсь ли я разнести тут все и набить Лэндону морду? Нет, не собираюсь.

Карен качает головой, ее доброе лицо выражает лишь терпение.

– Нет, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь. Могу я что-нибудь для тебя сделать? Вот что я имела в виду.

Он моргает, стараясь собраться с мыслями.

– Да, все хорошо.

– Если вдруг что-то изменится, дай мне знать, ладно?

Он кивает и ведет меня вверх по лестнице. Я оглядываюсь, чтобы проверить, не видно ли следом Лэндона, но тот закрывает глаза и отворачивается.

– Мне нужно поговорить с Лэндоном, – говорю я Хардину, когда он открывает дверь в свою комнату.

Он включает свет и отпускает мою руку.

– Сейчас?

– Да, сейчас.

– Прямо сейчас?

– Да.

В тот же момент Хардин прижимает меня к стене.

– В эту секунду? – Я чувствую на шее его теплое дыхание. – Ты уверена?

Я уже вообще ни в чем не уверена.

– Что? – хрипло спрашиваю я. Голова идет кругом.

– Мне показалось, что ты собираешься меня поцеловать.

Он касается своими губами моих, и я невольно улыбаюсь этому безумию, этой вспышке страсти. Его губы сухие и потрескавшиеся, но они чудесны, и я обожаю, когда его язык обволакивает мой и вторгается все глубже в рот, не давая мне возможности ни подумать о чем-либо, ни отпрянуть.

Он кладет руки мне на талию, его пальцы с наслаждением впиваются в мою кожу, и он раздвигает коленом мои ноги.