После — долго и счастливо

Нэт был очень мил с ней, а я раздражался от того, как она пялилась на меня своими серыми глазами, словно оценивая.

Она мучила меня целыми днями, даже когда не разговаривала со мной, – в такие дни особенно.

– Ты вообще меня слушаешь? – Ее голос прорывается сквозь воспоминания, и я вижу, что она снова начинает заводиться.

– Я… – неуверенно отзываюсь я.

– Ты даже не слушал, – обвинительно произносит она, и заслуженно. – Поверить не могу, что ты оказался способен на такое. Вот чем ты занимался каждый раз, когда я возвращалась домой, а ты прятал эту папку подальше. Вот что я нашла в шкафу, прежде чем обнаружить отца…

– Я не буду рассыпаться в извинениях, но половина того дерьма, что там написано, – плод моего больного воображения.

– «Дело дрянь. – Тесса внимательно изучает страницу, которую держит в руке. – Она не умеет пить и, пошатываясь, идет по комнате, не разбирая дороги, прямо как вульгарные девицы, которые, перебрав с алкоголем, пытаются произвести впечатление на окружающих».

– Прекрати читать это дерьмо, эта часть вообще не про тебя. Клянусь, это правда, и ты знаешь, что я не лгу. – Я вырываю страницу из ее рук, но она тут же отбирает ее обратно.

– Нет! Ты не можешь написать мою историю и сказать, что я не имею права ее читать. Ты так ничего и не объяснил. – Она идет через гостиную к входной двери, обувается и поправляет шорты.

– Куда ты собралась? – Я готов бежать за ней."

"– Пойду прогуляюсь. Мне нужно побыть на свежем воздухе. Нужно выбраться отсюда. – Могу поклясться, она мысленно проклинает себя за то, что выдала мне хоть какую-то информацию.

– Я пойду с тобой.

– Нет, не пойдешь. – С ключами в руках она скручивает свои растрепанные волосы в узел на макушке.

– Ты полураздета, – замечаю я.

Она бросает на меня убийственный взгляд и, не проронив ни слова, выходит из квартиры, хлопнув дверью.

Мне не удалось ничего добиться, ситуация так и осталась неразрешенной. Я собирался держать сложности под контролем, но мой план обернулся полнейшей катастрофой, и все стало только хуже. Опустившись на колени, я борюсь с желанием догнать ее, закинуть на плечо, – конечно, она будет брыкаться и кричать, – запереть в комнате и продержать там до тех пор, пока она не будет готова поговорить со мной.

Нет, я не могу так поступить. Это сведет на нет весь «прогресс», которого я достиг. Поэтому я просто собираю с пола измятые страницы и перечитываю некоторые абзацы, напоминая себе, почему вообще решил что-то сделать с этой чертовой рукописью.

«– Что это ты там пытаешься припрятать? – наклонился к нему Нэт, вечно сующий нос не в свои дела.

– Ничего, чувак, занимайся своими делами.

Хардин нахмурился, высматривая что-то во дворе.