После — долго и счастливо

Надеюсь, он не видел то, что видела я, но точно вспомнить не получается.

Знаю, что держала голову отца в своих руках, и, наверное, плакала или кричала, а может, и то и другое, когда Лэндон вошел в квартиру. Помню, как он заставлял меня отпустить человека, которого я только начала узнавать. Следующее воспоминание: приехала «Скорая». Затем еще один пробел в памяти, и вот я сижу на полу в доме Скоттов.

– Я отвечу, – заверяет его Ной, и мне слышно, как открывается дверь. Холодные капли дождя падают на мое лицо, смывая многодневную грязь и слезы.

– Все хорошо.

Мы едем домой, все будет хорошо, – шепчет Ной, убирая с моего лба мокрые от дождя волосы. Не открывая глаз, я прижимаюсь щекой к его груди. Стук сердца напоминает мне момент, когда я, приложив ухо к груди отца, обнаружила, что его сердце не бьется, что он не дышит.

– Все хорошо, – повторяет Ной. Как в старые добрые времена, он приходит мне на помощь после выходок отца.

Но больше нет теплицы, чтобы спрятаться. Не в этот раз. Осталась только темнота, и света впереди не видно.

– Мы едем домой, – повторяет Ной, усаживая меня в машину.

Ной – хороший и милый, но разве он не знает, что у меня нет дома?

* * *Стрелки на часах двигаются очень медленно. Чем дольше я смотрю на них, тем больше они смеются надо мной, замедляя ход с каждым ударом. Моя старая спальня слишком большая. Могу поклясться, это была маленькая комната, но сейчас она кажется просто огромной. Или я сама чувствую себя меньше? Я словно перышко – гораздо легче, чем когда спала в этой кровати в последний раз. Наверное, я могла бы уплыть куда-нибудь и никто бы не заметил.

Мои мысли ненормальны, я это знаю. Ной говорит об этом каждый раз, как пытается вернуть меня к реальности. Он и сейчас здесь. Он не оставлял меня с тех пор, как я легла в кровать бог знает сколько времени назад.

– Все будет в порядке, Тесса. Время лечит. Помнишь, наш пастор всегда это говорил. – В голубых глазах Ноя застыло беспокойство.

Я молча киваю и продолжаю смотреть на поддразнивающие меня настенные часы.

Ной ковыряет вилкой в тарелке с едой, которая стоит здесь уже несколько часов.

– Твоя мать собирается прийти и заставить тебя съесть ужин.

Уже поздно, а ты так и не притронулась к обеду.

Я перевожу взгляд на окно и замечаю, как темно на улице.

«Когда исчезло солнце? И почему не забрало меня с собой?»

Мягкие пальцы Ноя сжимают мои ладони, и он просит посмотреть ему в глаза.

– Просто поешь немного, и она оставит тебя в покое.

Я тянусь к тарелке, не желая создавать ему лишних проблем, зная, что он выполняет указания матери. Начинаю жевать кусок безвкусного хлеба и пытаюсь не подавиться колбасой.