После развода: в постели с врагом

Марат, так звали моего спасителя, тащил меня по какой-то лестнице вниз. Давид прутиком болтался у него на руках, потому что бежать мой сын не мог.

Мы выбрали к черному ходу ТЦ через фуд-корт и кухню, по лестнице вниз. Туда, где стояли контейнеры с мусором и где парковались грузовые фуры с товаром.

Мороз тотчас залез под свитер и ужалил кожу сотней ледяных игл. За этой суматохой мы так и не успели взять свою одежду.

- Туда, - кивнул Марат в сторону невзрачной машины, которую я поначалу не заметила,

Я рванула вслед за мужчиной. Перед глазами стояла его широкая спина и болтающиеся ноги Давы.

Конечно же сын надел любимые кроссовки. И сейчас ему было еще холоднее чем мне.

Когда мы с Давидом легли на пассажирские сидения, Марат накрыл нас своим пуховиком.

- Извините, на месте вам купят какую-то одежду, но Максим Александрович не разрешил брать ничего.

- А документы?

- У вас будут новые, все в процессе, - уклончиво ответил мужчина и вырулил на трассу.

Я прижала к себе голову сына. Под тонкой кофтой слышалось, как быстро стучит его крохотное сердце.

- Мама, мне страшно, - прошептал он. Давид привык говорить тихо.

Тигран не любил когда он шумел. Хватило одного раза, чтобы ребенок навсегда запомнил свою оплошность.

- Я с тобой, милый.

- Где папа? Что происходит?

- Это такая игра, - прошептала я, глотая слезы, - главное, слушайся меня, тогда в конце нас ждет приз.

- Как прятки? - недоверчиво спросил Давид.

- Почти.

- А папа нас будет искать?

Хоть бы нет. Господи, хоть бы нет!!!

В тот момент я еще не верила, что у нас все получится.

И даже когда мы сели на поезд до Краснодара. И даже когда Марат всунул в мои одеревеневшие пальцы билеты и документы и попросил принести нам с сыном горячий чай и что-то из еды.

И даже когда поезд тронулся.

И даже когда Давид, устав считать деревья за окном, уснул у меня на коленях.

Я не верила, я не верила, я просто не верила, что это случилось!

И оттого совсем не удивилась, когда кто-то стал выламывать дверь в наше купе.

Страх судорогой сковал тело. От ужаса и ожидания неизбежного, на меня навалилась такая тяжесть, будто ноги и руки обвязали гирями.

Я смотрела на то, как дергается ручка хлипкой двери и понимала, что это конец.

Он нашел меня.

Нашел и теперь убьет, потому что больше всего на свете Тигран не переносит непослушания.

- Кто пришел, - сонно спросил Давид, когда за стеной стали барабанить. Кто-то стучал ногой в дверь, чтобы выбить ее.

- Закрой глаза милый, все хорошо.

Я закрыла сына спиной. Это глупо и не сработает, но мать всегда будет защищать своего ребенка. Двери хватит еще на один удар. А дальше… черный человек, черные глаза, все будет черным.

Мне повезет, если меня просто пристрелят. Главное, не здесь, не у сына на глазах.