После развода: в постели с врагом

Нужно было вытаскивать Давида и научить чему-то полезному в благодарность за то, что помогал мне с Гердой.

- Эй, парни!

- Дядя Захар, - Давид просиял и повернулся ко мне лицом, и как раз в этот момент ему по голове прилетело футбольным мячом. - Ай!

- Ой, прости, чувак, - выронил Лёша. - Я случайно. - Без зазрения совести соврал и усмехнулся. - Здравствуйте, дядь Захар. Мама еще в школе. Ей набрать?

Лёша двинулся к своему рюкзаку, чтобы достать телефон.

- Не надо, я за Давой.

- Но…

- Поехали. Герда отказывается жрать, эта псина совсем от рук отбилась. Будешь ее кормить.

Мальчик поплелся за своими вещами, сопровождаемый насмешками друга.

- Я сказал что-то забавное?

- Просто смешно, что у него друг - собака.

- А по моему собаки иногда лучше некоторых людей, Лёша. Давай, не скучай, - я забрал рюкзак у Давы из рук и мы пошли в сторону моего внедорожника.

Он старался держать лицо, но было понятно, что сына Лили сильно расстраивало отношение Краснова. Таких вот друзей, за хер да в музей, но ведь не объяснишь ребенку очевидных вещей. Малой еще, совсем замкнется.

- Лёша всегда такой дерзкий? - спрашиваю у мальчика по дороге домой.

- Он просто… так дружит, - пожимает плечами тот.

- Он тренирует на тебе свой сволочной характер, но есть кое что, что может перевернуть эту чертову игру в твою пользу, - улыбнулся я. - Хочешь заняться реально мужскими делами?

- А мама ругаться не будет?

Я расхохотался.

- Твою маму я возьму на себя.

Вообще то в некотором роде я очень рассчитывал что Лиля будет ругаться.

А ведь хотел не связываться.

Ой, дурак!

Глава 26

- Дядя Захар, а мы скоро вернемся?

Давид скакал вокруг меня на одной ноге, пока я кидал в сумку вещи.

От его радостной, предвкушающей мордочки даже мне хотелось улыбаться, но я не подавал вида, методично складывал на стол все самое нужное.

- Будет весело?

- Очень.

- А опасно?

- Конечно!

- Я даже могу умереть?

На секунду останавливаюсь. Смотрю в круглые, полные азарта и предвкушения глаза ребенка. Крохотного человека, который не зная ничего, ни моего прошлого, ни моих намерений на будущее решил мне верить. Просто так. Нелогично и глупо.

Сейчас он похож на Лилю, такую ранимую и нежную, и в его чертах нет ничего от Исмаилова.

По крайней мере так я себя убеждаю. Вру, потому что не хочу быть предателем.

Давид ждет ответа, и я, опустившись на корточки, смотрю прямо на него:

- Нет, дружок. Умереть ты не можешь. Мы идем в лес, а так как с нами будет Герда, то это совсем не опасно. Мы с тобой повеселимся и ты научишься кое-чему новому и крутому, так что сам сможешь выбирать себе друзей.

- Разве их выбирают по крутости?

- Конечно. Друзей, женщину, работу. Чем ты круче, тем больше прав можешь заявить на все выше обозначенное.