После развода: в постели с врагом

- У меня тут кровь, а ты за эту суку переживаешь?! Что за дрянь!

Перед глазами мелькнул револьвер. Исмаилов переложил его в целую руку и направил прямо на меня.

- Если ты не сделаешь как я сказал, то ляжешь рядом со своей вонючей псиной. Пошли.

- Но документы?

- Они вам больше не понадобятся. Я сделаю вам новые. Пошли я сказал!

Холодный металл уперся мне в район почки. Тупая боль пронзила бок.

Боль и страх. За себя, за Давида, за Герду.

Оглянувшись назад, я увидела ее взгляд, еще осмысленный, но уже на грани между реальностью и забытьем. Герда почти перестала издавать какие-либо звуки и все, что мне оставалось делать - молиться, чтобы эта девочка оказалась достаточно сильной и держалась до возвращения Захара.

Она должна жить. Должна бороться.

Тигран нетерпеливо ждет, пока я перевязываю его кисть чистым кухонным полотенцем. Оно моментально пропитывается кровью. Подонок грязно ругается, дергает запястьем от чего ему еще больнее.

Злорадствую, но недолго.

Тигран выталкивает меня из дома не утруждаясь закрыть входную дверь. Прямо у порога стоит старенький Фольксваген Гольф.

- Где сейчас Давид?

- В школе, - вру глядя Исмаилову в глаза.

Он ничего не понимает. Болевой шок, ненависть ко мне и безусловное чувство превосходства не дают ему возможности заподозрить меня в обмане. В его глазах я все еще глупая овца, которая не посмеет перечить мужчине. Слабая. Затравленная. Покорная. - У него сейчас последний урок.

- Тогда едем туда.

- На мне кровь.

Я развожу руками и только сейчас понимаю, что выскочила на улицу в тонкой кофте, забыв и куртку и шапку и холодный ветер быстро остужает разогретую адреналином кожу.

- Накинь мой плащ. Мы подождем его у ворот."

"Тигран впихивает меня за руль, громко хлопает дверью, но ключ не отдает сразу и медленно обходит машину со стороны пассажирской двери.

Он оглядывается, словно надеется встретить Горина и решить эту “проблему” сразу, не откладывая на потом.

Кажется, что именно на это он и рассчитывал, на эффект неожиданности и растерянность Захара и мою. Мы оба считали его мертвым. Мои опасения на этот счет развеял Макс Титов, но… почему? Как Исмаилову удалось одурачить всех? Был ли он действительно причастен к смерти Любы?

Что его связывало с Захаром? Возможно ответ на последний вопрос многое бы объяснил касательно моей находки в его кабинете - фото, досье, статьи, тонны информации про меня, про Давида и самого Тиграна.

Их что-то связывало и вряд ли приятные и добрые воспоминания.

И имеет ли теперь это какой-то смысл.

Подонок, оказавшийся на соседнем сиденье сам сунул ключ в замок зажигания и повернул его.

- Лиля, давай без глупостей, - прохрипел он. Тон кожи с красного сменился на бледный. - Поехали.

Я медленно выжала газ, включила первую передачу и вырулила на общую поселковую дорогу.