Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Элейн не собиралась отталкивать того, кто мог однажды пригодиться, но понимала, что Ллойд был не тем, на кого она могла рассчитывать. Кажется, у них были разные представления о справедливости.

– Позволь проводить тебя, – предложил он, но Элейн отказалась.

– Здесь близко, – заверила она, натягивая капюшон.

– Да, но девушкам нельзя появляться на улице без сопровождения в такой час…

– Ерунда, – отмахнулась она и поспешила уйти.

Почему-то от разговора с Ллойдом осталось неприятное впечатление, от которого она пыталась избавиться. Элейн торопливо шла по улице и размышляла о предстоящем бале. Как она, простая прачка, могла использовать это событие, чтобы серьезно досадить мормэру? И при этом остаться в живых?

За подобными мыслями она и не заметила, как оказалась перед двумя полицейскими."

"– Где ваши сопровождающие, барышня? – сурово спросил один из них.

Она вздрогнула и замерла. Неужели Ллойд говорил всерьез?

Второй полицейский потребовал, чтобы она сняла капюшон, а затем, видимо, убедившись, что перед ним была молодая девушка, сложил руки на груди:

– Объясните ваше присутствие на улице в одиночестве после комендантского часа.

– Я не слышала ни про какой час, господин. И мне осталось дойти до дома несколько шагов. – Она махнула в сторону кирпичного забора, ограждающего поместье Ковина.

Полицейские обернулись.

– Хотите сказать, что живете в доме мормэра? – уточнил первый и окинул взглядом ее наряд, видневшийся из-под накидки. – Прислуга господина Торэма нарушает его же предписания? Я слышал, вас там учат дисциплине.

– Новенькая, наверное, – предположил его коллега. – Пойдем-ка, поговорим с твоим хозяином.

Элейн представила, что будет, если Ковин узнает об очередном промахе. Щека заныла, напоминая об утренней встрече с твердой рукой. Сердце забилось быстрее.

– Я не знала, что это дом мормэра, – ответила она, подняв подбородок. – Но мне действительно недалеко, мой дом в паре кварталов отсюда. Поверьте, я ничего не слышала про запрет на прогулки в одиночку, но отныне не появлюсь на улице без сопровождения, если не буду уверена, что это дозволено.

– Где вы живете? – требовательно спросил один из полицейских.

– За мостом, в квартале ремесленников.

– Если бы вы там жили, то знали бы, почему ввели комендантский час, – заметил второй офицер.

Элейн удивленно вскинула брови.

– Вчера убили девушку из квартала ремесленников. Она работала там в пекарне Зонтага. Трое сынишек осталось.

Элейн ахнула. Иногда она забывала, что жизнь все еще существовала, как и смерть.

– А вы тут ходите одна. Или о вас плакать некому? – продолжал отчитывать ее полицейский.

– Простите, я поняла. – Элейн опустила голову. – Больше не повторится, клянусь Солнцем.