Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

В небольшом стекле она увидела собственное отражение: бледное уставшее лицо, белый парик с буклями и нелепые черные брови. Такой красавицей ее увидел Оддин – от мыслей об этом становилось неловко. Впрочем, главное, что остальные действительно видели в ней обыкновенного молодого человека…

Элейн застыла, пораженная внезапной идей.

– Скоро ли прибудет король Болтайн? – спросила она у Робо, забежавшего зачем-то на кухню.

– Да кто же знает! На то он и король, чтобы появляться когда вздумается.

Затем мажордом выглянул в окно. Солнце уже садилось, создавая длинные вечерние тени.

– Так-то должен быть с минуты на минуту. Он не приезжает на балы после захода солнца, его появление всегда должно быть озарено дневным светом.

– А когда будет фейерверк?

– А это уже когда солнце сядет, – отозвался Робо. – Ровно в девять вечера… А чего это ты тут толчешься? – воскликнул вдруг он. – А ну быстро иди во двор!

Элейн послушно склонила голову и, захватив поднос, вышла.

Оддин и его мать уже покинули внутренний дворик, поэтому работа вновь стала однообразной. Вскоре объявили появление короля Болтайна, и все гости тут же поспешили в дом. Но Элейн как лакей должна была оставаться на улице, готовая услужить любому, кто решит выйти освежиться.

Чуть позже она все-таки пробралась в дом, чтобы посмотреть, где сидел король и хорошо ли ему было видно бархатный балдахин, который раскроют перед началом фейерверка. Трон находился в другом конце зала. Пока что скрытую от чужих взглядов комнату с фонтаном и цветами, через которую Его Величество должны были наблюдать фейерверк, от него отделяли десятки танцующих пар. Но Элейн помнила наставления Робо. Короля проводят к самому балдахину, по команде раскроют занавес, и он увидит сперва необычно обставленную комнату, а затем и фейерверк сквозь невероятно большое окно. Там же была дверь во двор – при желании Болтайн мог пройти на улицу, чтобы насладиться зрелищем.

Элейн хотела было покинуть большой зал, но была вынуждена остановиться, когда кто-то преградил путь. Ее взгляд проследовал от туфель с серебристыми пряжками к черным парчовым бриджам, от них к плотному угольному жилету, белоснежному вороту со множеством складок и кружевом. Наконец, охватил злое лицо с искривленным ртом и колючими глазами. Удивительно, как одновременно похожи и не похожи были братья Торэмы. Сейчас Элейн казалось невероятным, что она могла их перепутать.

Ковин сузил глаза и прошипел:

– Что ты здесь делаешь? В этом зале прислуживают другие.

Элейн склонила голову так низко, как только могла.

– Я направляюсь во двор, мой господин, – прохрипела она.

Повисла тяжелая пауза. Элейн не решалась взглянуть на него, а он явно чего-то ждал.