Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Ожидание было невыносимым.

Наконец в дверь постучали. Горничная сообщила, что к ней пришли.

Элейн положила книгу на стол перед собой, расправила платье на коленях и, сложив руки, кивнула.

Когда Оддин наконец вошел в комнату, ее сердце радостно подпрыгнуло. Увидев ее, он улыбнулся такой знакомой улыбкой, и Элейн показалось, что они встречались лишь вчера. Не было этих долгих месяцев разлуки. И перед ней стоял самый родной человек в мире.

Поняв, что расплывается в глупой улыбке, а мысли уходят в совсем ненужном направлении, Элейн встала, прочистила горло и сдержанно кивнула.

– Госпожа Мун, – произнес Оддин вежливо.

За ним следом в комнату вошел Конрад.

– Этот человек заявляет, что хочет поговорить с тобой, – зло произнес он.

Оддин покосился на него и терпеливо сказал:

– Именно так, и мы поднялись сюда, чтобы убедиться, что Элейн готова меня выслушать.

– Это Оддин Торэм, я рассказывала вам о нем, – обратилась она к Конраду. – Он очень помог мне в Нортастере.

– Вот именно! – разъяренно прошипел Конрад. – Торэм! Наш кровный враг.

Таким Элейн кузена еще не видела. Когда она рассказывала ему все, что произошло в Мидленде, он реагировал в меру эмоционально, в ожидаемых моментах вздыхал, восклицал что-нибудь оскорбительное или сжимал ручки кресла. Но не демонстрировал той злости, что она видела сейчас. Да и вообще Конрад был настойчивым, порой излишне давил, но в целом казался довольно уравновешенным человеком.

Оддин смотрел на нее вопросительно, со смирением ожидая решения.

– Как глава клана, Конрад, я сама определю, кто является нашим кровным врагом, а кто нет.

Он опешил. До сих пор она ни разу не позволяла себе ни такого тона, ни напоминаний о своем статусе. Вероятно, слишком изумленный, чтобы спорить, он сердито выдохнул и вышел.

И Элейн, и Оддин несколько мгновений смотрели ему вслед. Затем одновременно взглянули друг на друга. Чувствуя, как губы предательски растягиваются в улыбке, она отвернулась и предложила гостю сесть в кресло. Он дождался, пока Элейн опустилась напротив, и воспользовался приглашением.

– Я с самого начала знакомства понял, что тебя стоит опасаться, – ухмыльнулся Оддин. – И вижу, что был прав: только посмотри, как ты усмирила господина Муна.

– Тут нет моей заслуги, он просто соблюдал приличия при постороннем, но обязательно выскажет, что думает, позже, – отозвалась она с весельем.

– Да-да, ты только и рассказываешь мне, что «ни при чем», а тем временем мужчины вокруг тебя умирают, сходят с ума или просто смиренно выполняют любые указания.

Элейн рассмеялась:

– Не любые. Но я глава клана, так что время от времени могу немного позлоупотреблять властью.

– Я слышал об этом. И поздравляю.