Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Крутя карту и так и эдак, вглядываясь в лица, Элейн в глубине души понимала, что это бесполезно и любые ответы будут надуманными. Наконец она досадливо припечатала карту к столу, накрыв ее ладонью, и тяжело вздохнула. Не зря счастье, которое она испытала после признания Оддина, показалось ей таким ненадежным, хрупким, мимолетным. Сейчас она не чувствовала ничего, кроме желания спрятаться. А еще было бы прекрасно, если бы Конрад пришел и сказал, что передумал, и свадьба с Торэмом – отличная идея. Вариант, когда Оддин возвращается и говорит, что передумал он, таким замечательным не казался…

«А еще ты можешь отказаться от роли главы клана», – прошептал голосок в голове. Кое-кто точно был бы рад. Но от этой мысли она отмахнулась. Не этому учили ее родители. Не слабости. Не простому выбору. Не капитуляции.

Элейн вновь созвала совет. Главы семей, относящихся к их роду, собрались в доме Конрада через неделю. Каждый был одет в парадный костюм, так как событие считалось важным. Теперь они сидели за овальным столом в столовой и ждали, пока глава клана сообщит цель собрания.

Мужчины негромко переговаривались друг с другом, их лица освещали десятки свечей. Пока что стол был пуст, но ужин и напитки были готовы, чтобы отметить очередную встречу семьи.

Элейн прочистила горло, и все взглянули на нее. Она до сих пор не успела привыкнуть к такому вниманию, поэтому, к своему неудовольствию, ощутила вспыхнувший румянец на щеках.

Но это было не так уж важно. К этому вечеру Элейн готовилась все семь дней. Будучи прачкой, она редко пользовалась письмом, но, поселившись в доме Конрада, легко вспомнила навык, поэтому записала свою речь, постаравшись теперь быть гибкой, хитрой, убедительной.

– Отсутствие любви – вот корень бед человеческих. Искренне любя, ты не причинишь боль, не убьешь, не украдешь, не останешься равнодушным к чужой беде.

Элейн сделала паузу.

– Семья – это то, что учит нас делиться любовью. Сначала муж и жена любят друг друга. Затем они начинают любить своих детей. Затем дети – братья и сестры – начинают проявлять любовь друг к другу, к родителям и ко всему, что их окружает.

Она видела, что многие смотрели на нее скучающе. «Девочка решила поучить жизни? Ну-ну».

– И беда, если что-то пошло не так. Я расскажу вам историю о двух братьях…

История Торэмов вышла в ее исполнении немного трагичной, немного пронзительной. По крайней мере, если вначале при упоминании фамилии все недовольно загудели, то к середине стали слушать с интересом.

– Клан – это семья. То есть место, где начинается любовь. И я хочу, чтобы основой клана Мун было именно это чувство. Не ненависть, не желание отомстить, не презрение.

Многие согласно кивнули. Это было хорошим знаком.