Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Склонившись к Элейн совсем близко, так, что было видно и мелкие морщинки на висках, и появившиеся в глазах слезы, госпожа Торэм, что было сил сжимая плечи девушки, прошептала:

– Тогда сделай это.

В комнату вошел Оддин, его мать тут же отпустила Элейн и подошла к нему, с нежностью поправляя полицейский мундир на широкой груди.

Элейн, опешив, смотрела женщине вслед, пытаясь понять, не показалось ли ей. Только что госпожа Торэм благословила ее?!

Что ж, решение держаться Оддина было правильным: она рассказала ему о планах Ковина, что должно было предотвратить убийство. Душа ее не трепетала при этой мысли, но разум подсказывал, что оно к лучшему.

Кроме того, она выспалась, сытно позавтракала, получила новое чистое платье. Расстались они с Торэмами в добрых отношениях, и, кто знает, возможно, однажды это знакомство окажется полезным.

Но теперь пришла пора прощаться. Вот только Элейн совершенно не представляла, что делать дальше. Как избавиться от мормэра?

Выйдя из дома, она оказалась на шумной улице. Вздохнув, запустила руку в кармашек с колодой и достала случайную карту.

За деревянным столом сидели мужчины в простых одеждах и белых поварских колпаках. Они готовили мясное блюдо: отбивные или нечто похожее. Один из них, самый молодой на вид, куда-то нес поднос с – судя по красному цвету – еще сырыми, но уже готовыми к запеканию котлетами.

Глава седьмая,

в которой Элейн снова становится прачкой

За деревянным столом сидели мужчины в простых одеждах и белых поварских колпаках. Они готовили мясное блюдо: отбивные или нечто похожее. Один из них, самый молодой на вид, куда-то нес поднос с – судя по красному цвету – еще сырыми, но уже готовыми к запеканию котлетами.

Сперва изображение шокировало Элейн: было в нем что-то кровожадное, зловещее. Она никогда не испытывала любви к мясникам, и картинка показалась ей совсем неприятной: воображение тут же дорисовало историю, в которой эти котлеты делали из Ковина. Элейн содрогнулась. Нет, конечно, такого она не желала даже ему.

Смысл, который она сама же вложила в карту – «с Ковином жестоко разделались», – не вызывал в душе ликования. Оддин прав, Элейн не была монстром, способным радоваться чужой боли.

Тогда она взглянула на мясников иначе. Что, если воспринять их не буквально? Пускай это будет значить «избавиться от Ковина», но не убив, а просто «разобрав на кусочки», лишив всего, что дорого, уничтожив по частям.

Такая трактовка пришлась Элейн по вкусу. Оддин защитит Магистра Света, а она в это время получше узнает мормэра Нортастера и выяснит, как ему навредить.

Она еще раз взглянула на карту, и новая мысль посетила ее. Стоило найти работу в этом городе, чтобы обеспечить себя деньгами и жильем! Но не любую работу – Элейн требовалось место, связанное с Ковином.