Неудержимый. Книга XXVI

Думаю, второе, кожа здоровяка настолько толстая, а шерсть плотная, что никаких проблем с гадинами он не испытывает.

— Понятно, — Дандевиль кивнул. — Вы слышали? — он повернулся к Багире и Блондину. — Сидите здесь до победного, пока пробой не закроется. Вмешиваться исключительно в особых случаях, когда охотники не смогут справиться или когда твари попадутся слишком жирными.

— Так точно, генерал-губернатор, — скучающим голосом ответил Блондин.

Я заметил, как бобина с проводом начала движение, ещё одна секунда — и её вырвало из стального держателя.

— Режьте провода! — выкрикнул руководитель, но было уже поздно.

Стальная конструкция вместе со всем оборудованием полетела в сторону пробоя. А вот вам и наказание за дерзость. Платформу с оборудованием за считанные секунды утащило в пробой.

— Дежавю… — прошептал я себе под нос, вспомнив, с какой скоростью примат затащил обратно в пробой сороконожку.

Впрочем, они сами виноваты в том, что случилось. Могли бы обойтись и без картинок, а так потеряли дорогостоящее оборудование, и всё ради чего? Узнать, что там около пробоя их караулит полуразумная гадина.

— Вычту из зарплаты! — рявкнул на руководителя группы Дандевиль, который смотрел на всех с ошалевшими глазами.

— Ваша Светлость! — он бросился в ноги к генерал-губернатору. — Прошу, пощадите! У меня две жены и трое детей!

Рано вы расслабились, думали, что всё закончилось с потерей оборудования? Ха! Примат оказался чересчур злопамятный, он начал швырять в пробой всё, что подвернулось под руку.

Здоровенный булыжник прилетел ровненько в руководителя группы. Вот он ползал у губернатора в ногах, и вот вместо него теперь стоял огромных размеров серый камень, больше похожий на скалу.

Все, кто был рядом, бросились врассыпную, потому что за ним летел ещё один, гораздо больше.

— Что за сумасшедший день? — вздохнув, я закатил глаза к небу.

Может, взглянуть на тварь хотя бы одним глазком? Для меня она не выглядела такой опасной. Да, она здоровая, спору нет, но такой большой размер делает её намного медлительней. Мысль о том, что в гадине может быть не только мешочек с концентратом от сороконожки, но и свой собственный, постепенно затмевала мне разум.

— Дима, ты совсем идиот? Ты не смог одолеть чёрную сороконожку, а эта тварь ещё прочнее, она ведь ей просто закусила.

Я вовремя спохватился, убрав дар «ярости» в сумку. Совсем про него забыл. Сейчас бы и правда ринулся в бой со словами: «Что эта макака себе позволяет». Нет уж, лучше вы к нам, как говорится, а ещё лучше…

Из пробоя вылетели шмотки чего-то коричневого.