Последний Герой. Том 2

Потом начал медленно сворачивать его рулоном, срезая по ходу снизу цепкие корешки. Дёрн поддавался нехотя, но всё-таки сошёл ровно, целым куском. Свернули его, подняли вдвоём с Грачом, чтобы не разорвать, и отнесли в сторону. Потом пригодится, чтоб следов не оставить, вернуть всё обратно, как было.

Под дёрном оказалась тяжёлая земля, густо проросшая корнями. Я начал копать. Лопатка попалась тупая — больше долбил, чем копал. Корни не поддавались, каждый приходилось рубить отдельно, словно тросы. Рубил, пыхтел, тихо матерился, копал, снова матерился — и по новой. Через минут двадцать выдохся и уступил место Грачу.

Тот поковырялся ещё меньше — через пять минут уже стоял, тяжело дыша и уперев руки в колени. Возраст брал своё, йога тут никак не помогала. Глянули друг на друга и молча решили, что сильно глубоко закапывать не будем. Главное — прикрыть, утрамбовать, а там пусть земля своё дело делает.

Иначе мы бы так два дня и две ночи долбили эту проклятую яму. В итоге вырыли неглубокую, чуть ниже колена. Покидали туда тела, одно за другим. Последним бросили Дирижёра. Грач вдруг ткнул пальцем в полиэтилен, которым была обмотана голова Савченко.

— Смотри-ка, — усмехнулся он. — Дырку себе прогрыз, походу. Такие, видать, даже дохлые лежать спокойно не могут. Как зомби — даже после смерти шевелятся.

Я ухмыльнулся, глядя на дырку в свёртке.

— Ну да. Этот — не человек, а бес какой-то был. Исчадие ада.

Пошутил я, вроде, но Грач неожиданно поёжился и замолчал. Прислушался к лесу.

— Слышишь? — спросил он напряжённо и покосился в сторону. — Там ветка хрустнула.

Я замер, тоже прислушался. Тихо. Потом снова — осторожный шорох, чуть в стороне. Звук непонятный, еле слышный.

— Вот опять, — зашептал Грач. — Слышишь? Шорох. Блин, Макс… такое ощущение, будто на нас кто-то смотрит.

Вокруг уже стемнело. Яму подсвечивали только фары джипа, выхватывая из темноты пятачок земли, тела в яме и нас с Грачом. А дальше — ничего. Непроницаемая стена темноты. Кто там, что там — не видно совсем. Только тишина, которая, кажется, уже начала дышать и жить своей ночной жизнью.

— Показалось, наверное, — отмахнулся я. — Давай уже закапывать.

Я быстро забрасывал яму землёй, комья летели туда тяжело, с глухими шлепками. Грач пытался помогать ногами, но выходило медленно.

— Ты уж руками греби, быстрее пойдёт, — сказал я, не останавливаясь.

— Нет, Макс, — ворчал Грач, оглядываясь в темноту. — Там точно кто-то есть. Ветка не сама по себе хрустит.

— Ой, ветка ему хрустнула в лесу, — проворчал я в ответ. — Нашёл, чем удивить.

В конце концов тела мы закидали землёй, притоптали. Остатки лишней земли раскидали вокруг по кустам, замели ветками по траве, скрыли следы. На свежую могилу аккуратно уложили дёрн, плотно придавили, словно ковёр постелили.