Последний Герой. Том 2

Будто в подтверждение моих слов раздался голос следачки.

— Проходи! Чего встала, как овца? — хихикнула Машка.

— Ой, Ситникова, сама ты овца, — отозвался красивый низкий грудной голос второй девушки. Как у дикторши… — Ха-ха… у тебя пол шатается.

— Сама ты шатаешься!

— И-ик! Да с чего? Мы выпили-то чуть-чуть. Доставай бокалы.

— Бли-ин! — испуганно протянула Машка. — А мы чо? Винчик в магазе оставили?

— Гонишь, что ли, у меня в сумке же…

— Фух… напугала! — отозвалась Машка чуть заплетающимся языком. — Макс! А Макс! Ты дома? Смотри, кто к нам пришел!.."

"Я вышел в коридор, смотрю — картина маслом: худенькая Машка в джинсах и топике, как подросток, но с чуть кривой от вина улыбкой, а рядом с ней — женщина, от которой несло либо бедой, либо волшебством. А может, и тем, и другим сразу. Высокая, гибкая, с осанкой кошки. Рыжие, чуть вьющиеся волосы спадали на плечи, будто пламя, пойманное в движении. Кожа смуглая, почти оливковая, как у южанки, а глаза… глаза зелёные, глубокие, чуть озорные, пьяные. В них было одновременно и веселье, и опыт, и какая-то женская проницательность. На ней черное облегающее платье.

— Макс! — Машка хлопнула в ладоши. — Знакомься! Это моя подруга — Аля. Алла Павловна, если быть точной!

— Очень приятно, — сказала рыжая и картинно протянула руку, видимо, для поцелуя, потому что держала выше, чем для рукопожатия.

— Макс, — ответил я, но целовать не стал, легонько пожал пальчики. Холодные, но приятные на ощупь.

— Фух! — Машка с облегчением скинула кроссовки. — Мы дома!

— Вы где так нализались, молодая гвардия? — окинул я их взглядом: Машка немного растрёпана, глаза блестят, у рыжей щеки алые, как молодые яблочки.

— О-о, — театрально вздохнула Аля. — А он у тебя строгий… Прямо начальник женского лагеря.

— Он не у меня, — хихикнула Машка, держась за стену. — Мы просто живём вместе. Я ж тебе рассказывала.

— Хорошенький, — протянула Аля, как будто меня тут и не было.

— Ничего он не хорошенький! — возмутилась Машка, будто защищая собственность от ценителей. — Нормальный он! Ты просто когда пьяная, Бобр, тебе все хорошенькие.

— Ты зачем подругу обзываешь? — прищурился я, сдерживая ухмылку.

— В смысли-и обзываю? И-ик! — Машка моргнула, не сразу сообразив.

— Ну… Грызуном.

— А-а! — фыркнула она и легонько хлопнула себя по лбу. — Так это у неё фамилия такая — Бобр! Алла Павловна Бобр. Не ржать! Это рили по паспорту!

И сама прыснула от смеха, зажимая рот ладошкой.

— Ситникова! Кто тебя за язык тянул? — зыркнула Аля на Машку, прищурившись, как будто собиралась укусить.

— А чё такого? Ты же Бобр! — развела руками Машка, борясь со смехом.

— Фу-у… Не люблю свою фамилию! — скривилась Аля, глядя куда-то в сторону.