Последний Герой. Том 2

Голос её стал ниже, почти шепчущим, но с такой тенью в интонации, будто под полом, куда она указала, скрывалась бездна.

— Что делать-то? — облизал пересохшие губы Вальков. — У меня выборы, у меня стройки на носу… Мне сейчас не до этих твоих загадок-шарад, мать их!

— На сегодня всё, — спокойно, почти отрешённо произнесла гадалка, убирая ладони со стола. — Карты молчат. Приходи в другой раз.

Вальков недовольно скривился, тяжело выдохнул и, не глядя, достал из бумажника несколько пятитысячных купюр. Щелчком пальцев отправил их на столик:

— Сдачи не надо. Может, к следующему разу твои карты поумнеют и научатся говорить больше по делу."

"Она не обиделась. Даже не моргнула. Ровным, выученным движением собрала, будто смахнула деньги, словно это были не купюры, а магическая пыль. Бумажки исчезли где-то в складках её просторного одеяния, словно утонули в рукаве фокусника.

Вальков встал и уже направился к двери, но на полпути остановился. Что-то соображал. Потом полез во внутренний карман, достал помятую фотокарточку и вернулся.

— Слушай… — произнёс он, слегка склонив голову набок. — Если на меня твои карты не говорят — может, хоть на него заговорят?

Гадалка протянула руку, взяла карточку и взглянула. На фото — молодой парень в форме лейтенанта МВД.

— Кто он? — пробормотала гадалка, не отрывая взгляда от снимка.

Голос ее незаметно дрогнул.

— А вот это ты мне и расскажи, — сказал Вальков и снова сел в кресло, на этот раз резко и более нервно.

Глава 5

Через окошко дежурки Ляцкий громко спорил с какой-то дамой в странном многослойном одеянии. Та доказывала, что соседи её травят особыми волнами — пускают их через стену и по ночам «режут пространство». Майор, уставившись на неё, как на стоп-кран с отломанной ручкой, чуть ли уже не христом-богом отказывался принимать заявление.

— Обратитесь к экстрасенсу, гражданочка, — тряс он сборником сканвордов. — Вон, в газетке, на четвёртой странице, указана баба Зина из Орла — работает по фотографии. Может, поможет…

Я прокрался мимо. Ляцкий меня не заметил. Постовой в коридоре тоже глазом не повёл — у него правило: если человек пикает своим пропуском и на нем нет погон от подполковника и выше, мозг его по умолчанию игнорирует. Рефлекс.

Проскочил было к УГРО, но не тут-то было — из-за угла вынырнул начальник кадров Зуев. Как всегда, словно из воздуха материализовался.

— Яровой! — окликнул он, перегородив мне дорогу. — Ты когда мне тетради на проверку принесёшь?

— Принесу, Владимир Ильич, я ж на больничном, — кивнул я, изобразив лицо настоящего штабиста.

— На больничном? — подполковник прищурился. — Та-ак. А почему в кадры не доложился?

— Так вот и иду, докладываться, ага…

Не знал я, что нужно было отдельно отзваниваться.