Последний Герой. Том 2
Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз.Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом.А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать бандита — своего убийцу.Вот только начальник УГРО теперь — женщина, а бывший бандит стал местным олигархом.
Лишь только словил передых, как на душе заскребли кошки — сегодня никто не умер. Как я планировал…
Раздирало внутри — досада, ярость, недожатая злость, как судорога в кулаке. Но с другой стороны…
Как посмотреть.
Если фразу чуть повернуть — сегодня ещё и «я не умер». Во второй раз — не умер.
Выбрался на дорогу, там на обочине притаилась старенькая «шестерка». Купил ее накануне за копейки. А на себя пока не оформлял. Успеется… Да и безопаснее пока так.
Сел в машину и дал по газам. Нужно было срочно «эвакуировать» Альку.
* * *"
"Валет вдавил педаль газа — мотор «гелика» взревел, внедорожник разогнался, но мокрая скользкая глина не держала машину. Сцепления ноль. Шины-то асфальтовые, не для бездорожья. Колёса начали пробуксовывать, и уже через секунду тяжёлый кузов повело. Машину развернуло, подбросив фонтан из грязи.
Валет ударил по тормозу — со всей силы, но поздно. Масса статусной махины и скользкий грунт сыграли против. Внедорожник юзом пошёл вперёд и врезался прямо в толстенный пень с облезшей корой.
Удар получился жёсткий и без шанса на манёвр. Сработали фронтальные датчики. Почти сразу, с характерным хлопком, раскрылась водительская подушка безопасности. Она вывернулась из рулевого колеса и ударила Валета в лицо. Пиропатрон сработал чётко, впрыснув внутрь смесь горячих газов. В салоне резко запахло жжёной тканью и металлом.
Двигатель захлебнулся и заглох. На секунду воцарилась глухая тишина. Только какое-то шипение. И частое дыхание. Валет сидел, зарывшись лицом в смятую подушку, живой, но испуганный.
Тем временем выстрелы в лесу продолжались. Их бухающий звук вывел Германа из секундного оцепенения.
— Твою мать… — прошипел Валет, судорожно дёргая застёжку на поясной кобуре. Руки не слушались, пальцы не гнулись, будто он только что выбрался из ледяной воды.
Он был вооружен, но даже не успел потянуться к пистолету, когда началась стрельба. Даже кобуру не расстегнул — настолько внезапно и жёстко это всё произошло.
Пули пролетели рядом, слишком рядом. Особенно одна из них, казалось, прошла буквально в сантиметре от живота — так близко, что он будто почувствовал её свист. Куртка в том месте колыхнулась будто, дрогнула, и в какой-то момент Валету даже показалось, что ткань вспорота.
Наконец, пистолет оказался в руках. Надежный «Глок». Любимый ствол Валета.
Он резко передёрнул затвор, толкнул дверь машины. Она распахнулась слишком резко, и Валет, уже навалившийся на неё плечом, не рассчитав, вывалился наружу и рухнул на землю, зацепившись ногой за порог. Оружие вылетело из рук и мягко плюхнулось рядом, в сырую глину.
И тут — резкий толчок в плечо.
Кто-то сильный схватил его за куртку, потянул вверх. Валет инстинктивно вскрикнул, будто его выдернули из утробы матери в злой и опасный мир.

















