Последняя тайна рейха

Но ведь с ней надо было что-то делать. Он резко встряхнул ее, поволок к кушетке, попутно забрал со спинки стула тонкое полотенце. Из этой штуки получился удачный кляп. Потанин скомкал тряпку и стал запихивать ее ей в рот. Баронесса извивалась, вырывалась, сучила длинными, идеально сохранившимися ногами. Выпитый алкоголь лишь добавлял ей ярости."

"Потанин обхватил ее за талию, дотянулся до тесьмы, обвивающей складчатую штору, выдернул ее, бросил баронессу на кровать лицом вниз, заломил руки за спину, стал связывать запястья. Ничего противнее на этой войне он еще не делал! Тесьма была тонкая, но прочная, скрученная в несколько слоев.

Она вполне выполняла свои функции. Олег затянул узел, откинулся, надеясь перевести дыхание. Но не тут-то было! Баронесса скатилась с кушетки, стала подниматься на трясущихся ногах, смотрела на него с какой-то испепеляющей ненавистью.

— Да что же это такое? — возмутился Олег. — Фрау Габриэлла, не выводите меня из себя! Где ваша хваленая немецкая сдержанность?

Он сорвал с противоположной шторы вторую тесьму, толкнул женщину на кушетку, стал связывать ноги в лодыжках. Они неустанно разъезжались и норовили зарядить ему по черепу.

Это было стыдно, смешно, как-то дико. Женщина извивалась, выкручивалась спиралью, но Потанин все-таки справился с ней.

— Баронесса, прекращайте, — устало пробормотал Олег. — Вы же не штопор, в конце концов.

Она подергалась еще немного и успокоилась. Он поправил ее сбившееся шерстяное платье, укрыл зачем-то грудь платком, осмотрелся.

Апартаменты трехкомнатные, если не считать обширной ванной. Гостиная уставлена мебелью в каком-то смешанном стиле — готика, барокко. Мягкие кресла, кушетка, столы с резными ножками.

Именно здесь состоялось укрощение строптивой. Через арку к гостиной примыкала спальня с пышной кроватью, далее располагался кабинет с массивным столом и пустыми шкафами. Баронесса куковала здесь одна, ее супруг отсутствовал.

Потанин прошелся по помещениям. Совсем недавно фашистские буржуи жили очень даже неплохо, а теперь тут было как-то пустовато. Все их добро куда-то подевалось. Шкафы нараспашку, голые полки. В кабинете тоже все вывернуто, ящики выдвинуты. На полу валялись канцелярские принадлежности и какие-то бумаги, явно не архивные тайны третьего рейха.

Трельяж в спальне представлял собой жалкое зрелище. Все разбросано, разлито, густой запах убойной парфюмерной смеси. Здесь явно имела место небольшая семейная истерика.

Нет, он не чувствовал к этим людям никакой жалости, вернулся в гостиную, пытливо уставился на баронессу. Та уже выдохлась, тяжело дышала с закрытыми глазами. У него к ней имелось несколько вопросов. Их можно задать, но вот получить ответ?.. Очевидно, что никак не удастся.

У окна стояли чемоданы, набитые вещами.