Последняя тайна рейха

Напряжение, сковавшее грудную клетку, понемногу отпускало. Несколько минут он приходил в себя, потом шумно выдохнул и принялся исследовать помещение с высоким потолком, до которого и со шваброй не допрыгнуть. Тут царил полумрак, но электричество пока имелось, горела тусклая лампа.

Маленькая комната, кровать с железными пружинами, явно предназначенная для людей, больных радикулитом. Старый комод, стол, несколько стульев. Жилье для прислуги, но с ней сейчас наверняка недобор, оттого и нет проблем с вселением беглого советского офицера.

Дневному свету препятствовали ставни, запертые снаружи. Но в них имелись щели. Олег припал к окну, всмотрелся, но заприметил только часть скалы и несколько елей в расщелине.

Потом он заглянул в покосившийся шкаф, задумчиво обследовал имеющийся в наличии гардероб и пришел к выводу, что ничего хорошего там нет.

Майор контрразведки осторожно приоткрыл дверь и высунулся в коридор. Эсэсовец мерцал в проеме и смотрел в другую сторону. А с чего Олег взял, что будет иначе? Он тихо отступил, прикрыл дверь.

Санузел был маленький, вмещал унитаз и душевую загородку. Только сейчас Потанин понял, на кого похож. Щетина еще не отросла, но вот все остальное!..

Он скинул с себя вонючее обмундирование и долго оттирался в душе, где, как ни странно, имелась теплая вода. Потом рылся в шкафах, дрожа от холода, выискивал хоть что-то, похожее на полотенце.

Свою форму ему пришлось выбросить в мусорный ящик, чтобы не оскорблять светлых чувств обитателей замка. Одежда в шкафу действительно была.

«Главное, включить чувство юмора. Оно и у стенки поможет», — думал Олег, облачаясь в форменные немецкие брюки из грубого сукна.

На свежую майку пришлось натянуть серо-зеленый френч с погонами, не имеющими знаков различия.

«Я похож на бравого солдата Швейка», — размышлял он, любуясь своим отражением в мутном зеркале.

Галифе у штанов были неприлично раздутые. Френч заужен в талии и ремня не требовал. Сапоги сошли и советские. Ему пришлось начистить их ваксой, найденной на полке у входной двери. Он снова себя разглядывал, оправлял китель, подтягивал штаны, бормотал под нос, что именно так и должен выглядеть предатель, ухитрившийся переметнуться к врагу за четыре дня до победы.

Потом Потанин рухнул на кровать прямо в одежде, надеясь привести в порядок мысли."

"«Если меня сразу не расстреляли, то надежда есть. Однако шансы проколоться удручающе высокие. Тут не помогут ни ум, ни природная смекалка, ни умение выкручиваться из конфузов.

Не надо думать о том, что будет после возвращения, если таковое вообще возможно.

Фон Гертенберг верит Чепурнову, и основания для этого у него есть. Свое последнее задание в советском расположении Чепурнов выполнял именно для барона. Талантами не обделен, это точно.