Последний Герой. Том 3

Секунду ещё я стоял в растерянности, а потом резко развернулся и побежал назад, влетая в дверь, захлёбываясь собственным дыханием.

Палыч сидел на диване, неестественно откинувшись на спинку. В руке его дымился пистолет. Он был ещё жив. Из груди, пропитывая велюровый халат с восточным узором, расползалось большое тёмно-красное пятно крови. Он пытался попасть себе в сердце, но рука его дрогнула, и он промахнулся. В голову он выстрелить не смог — духу не хватило. Сейчас он ещё дышал, тяжело и прерывисто. Увидев меня, он слабо поднял руку и указал куда-то в сторону деревянного столика, выдвижной ящик которого был открыт. Видимо, он достал что-то из него и положил на столик перед тем, как нажать на спусковой крючок.

Я подбежал к Палычу, схватил за плечи, но в этот момент голова его безвольно откинулась на диван, глаза закатились, и дыхание навсегда оборвалось. Кровь больше не толкалась из его груди рваными струями. Потому что сердце его остановилось навсегда.

Мой самый страшный враг и когда-то мой лучший друг был мёртв.

Я медленно поднял голову и посмотрел на то место, куда он перед смертью указал рукой. Увидев то, что лежало на столике, я почувствовал, как ледяной холод сковывает меня изнутри, проникая до самых костей.

Не может быть…

Глава 16

На журнальном столике у него лежал CD-диск в прозрачной пластиковой коробке. Серебристая поверхность его тускло блестела сквозь футляр в свете люстры, а сама коробочка была покрыта тонким слоем пыли и заляпана свежей кровью. Именно той кровью, которая текла сейчас из груди моего бывшего друга.

Я шагнул к столику, внимательно посмотрел на диск, чувствуя, как внутри всё сжимается от мощного предчувствия. На прозрачной крышке коробки была неаккуратно и криво выведена надпись. Писали не маркером — пальцем, испачканным в крови, так что буквы расплылись и стали похожи на кляксы, но слово прочитать всё же было можно.

«Прости» — гласила надпись, и каждая буква её словно кричала и молила об искуплении. Вот чему он посвятил последние секунды своей жизни.

Я взял коробочку в руки, всё ещё не веря своим глазам. Наверняка это и есть та запись, которую я искал всё это время. Запись, которая доказывала правду, запись, из-за которой пролилось уже столько крови.

Я посмотрел на Палыча. Его безжизненное тело замерло, но он словно наблюдал за мной. На миг мне показалось, что это и вправду так. Пригляделся… Нет, голова запрокинута назад, а в глазах застыла пустота — взгляд был устремлён в никуда. Кровь уже не сочилась из груди, она застывала тёмным пятном на халате, покоробив и навсегда испортив дорогую вышивку.

Я вздохнул и тихо проговорил, обращаясь к тому, кто уже не мог меня услышать:

— Пока не могу простить тебя, давний друг. Может быть, потом… Когда-нибудь потом.