Последний Герой. Том 3

— Вот, значит, как ты обо мне думаешь, отец! Нет чтобы порадоваться за сына, поддержать, что на повышение пошёл, так ты ещё считаешь, что я не способен управлять!

Генерал всё ещё метал глазами молнии, но тон уже сбавил.

— Много хорохоришься, я смотрю.

В воздухе будто что-то щёлкнуло. Будто последняя песчинка упала на вековой механизм и сдвинула деталь.

— Это всё потому, что я тебе не родной! — неожиданно выдал Шульгин, глаза его горели обидой и злостью.

— Ты что несёшь, паршивец⁈ — генерал тоже сорвался на крик, лицо его побагровело. — Я тебя воспитал как родного, и всю жизнь воспитываю! Ты для меня единственный сын!

— А не надо меня воспитывать! — Николай шагнул вперёд и сузил глаза. — Воспитал уже! Я, между прочим, старший лейтенант полиции, а не щенок, которого ты можешь поучать каждый день!

— Да какое там «воспитал»? — генерал в сердцах махнул рукой. — Чуть отвернёшься, и ты сразу по клубам да ресторанам с девками! Одни гулянки на уме, ни ответственности, ни мозгов. Какое тебе доверить дело, какой к черту бизнес⁈

— А кто меня таким сделал, а? — сын перешёл на хриплый полушёпот. — Кто всю жизнь мне говорил, что без его денег и связей я никто, пустое место? Ты! Ты, товарищ генерал, сам всё за меня решал, а теперь удивляешься, почему, якобы, я ничего не умею!

Оба давно не замечали ничего вокруг себя. Оба упрямые."

"— Да как ты со мной разговариваешь, сопляк? — генерал аж затрясся от возмущения. — Всю жизнь для тебя стараюсь, а ты, неблагодарный, на родного отца голос повышаешь!

— Ага, стараешься! Только каждый раз мне в лицо тычешь, что я пустышка и без тебя ничего не стою!

— Потому что так оно и есть! — сорвался генерал и тут же осёкся, осознав сказанное.

Понял, что переборщил — но сказанное обратно не отмотаешь.

На мгновение повисла тяжёлая, болезненная тишина. Шульгин-младший молча смотрел на отца, в глазах — неприкрытая боль и горечь. Генерал нервно сглотнул, резко поправил форму, потом шумно выдохнул и процедил тихо:

— Ну, хватит с меня этого цирка, — он развернулся к двери, шагнул в коридор и, громко хлопнув дверью, исчез.

Шульгин замер, глядя в пустоту перед собой. Я молчал, понимая, что вмешиваться сейчас смысла нет. Каждый остался при своём, каждый получил свою порцию правды. Только стало от этой правды им обоим как-то паршиво и неуютно.

И нужна она?

* * *Через пару минут Коля, с виду, отошел от разборок с отцом, шумно выдохнул и рухнул на диван.

— Фух, Макс, спасибо тебе огромное, — он вытер со лба воображаемый пот и нервно рассмеялся. — Вот это ты меня выручил, конечно. Чуть не спалился перед батей. С меня причитается, сто процентов.

— А ты где такой реквизит оперативно раздобыл? — усмехнулся я.