Последний Герой. Том 3

Да и хрен с ними — сгрёб с полки форменные туфли из чёрной кожи и сунулся в них на босу ногу.

В таком маргинально-бомжеватом виде я и направился навестить соседку. Всё-таки её призывы о помощи через электророзетку звучали как-то уж слишком убедительно.

За Иркиной дверью явно происходило что-то нехорошее — звуки были приглушенными и одновременно возбужденными, словно мужик домогался до Ирки, и не слишком мирным способом. Я сразу же попробовал открыть дверь, но та была предусмотрительно заперта изнутри.

Тогда я постучал костяшками пальцев: сначала негромко, хотя и настойчиво.

Реакции ноль. Затем резко и громко — три коротких удара и три увесистых хлопка ладонью. Бух-бух-бух, бам-бам-бам. Звук гулко отозвался в коридоре эхом.

За дверью тут же наступила напряжённая тишина, будто я прервал что-то очень важное и секретное. Потом неуверенно и немного испуганно отозвалась Ирка:

— Кто там?

— Это я, почтальон Печкин! — бодро ответил я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо и даже с оттенком добродушной насмешки. Важно создать впечатление, будто я просто решил зайти к соседке поболтать, а вовсе не собираюсь врываться к ней и спасать от какой-то угрозы.

Сам же я при этом приложил ухо к замочной скважине. Двери в общаге были дешёвые, тонкие, с огромными зазорами и хлипкими замками, через них прекрасно доносился любой звук. Я отчетливо слышал каждое слово, сказанное за дверью.

— Это ещё кто? — недовольно спросил мужской голос, хриплый и грубоватый.

— Откуда я знаю! — раздражённо бросила Ирка.

— Слышь, ты дверь не открывай! — грубо буркнул ей мужик. — Сиди тихо!

— Ай! Пусти, больно же! — снова вскрикнула она.

По звуку было понятно, что Ирка попыталась двинуться к двери, но мужик резко схватил её за руку, оттащил обратно. Я поморщился и снова загрохотал кулаком в дверь — уже настойчиво, без шуток и лишних пауз. Громко, с металлическими нотками в голосе, произнёс:

— Открываем дверь, граждане! У нас жалоба на шум от соседей! Будем разбираться, открываем быстро!

На этот раз голос звучал сухо и резко, как положено для представителя власти, пришедшего навести порядок.

Мужик присмирел. Им ничего не оставалось, как открыть мне дверь. Ирка щёлкнула замком и приоткрыла створку. Я быстро переступил порог, внимательно осмотревшись.

Комната выглядела так, будто по ней прошёл маленький, но ураган. На столе перевёрнутая кружка, лужица чая, полиэтиленовый пакет, порванный, лежит на полу, какая-то детская игрушка валяется у порога. Сама Ирка отсупила в глубь комнаты, растерянная, заплаканная, спешно вытирая мокрое от слёз лицо.

— Макс? Это ты? — пробормотала она, явно не ожидая меня здесь увидеть.