Последний Герой. Том 3

Осторожно достал из рукава тонкое длинное шило и крепко сжал его в руке. Осталось только войти внутрь и теперь уже навсегда упокоить Дирижёра — тихо, быстро и окончательно.

Я резко дернул ручку двери и заскочил в палату. На полу лежал окровавленный труп с размозженной головой. Сзади послышался топот.

— Стоять! — не успел я обернуться, как на меня уставились сразу два автомата.

Глава 7

Андрей находился в просторном кабинете главного врача и владельца клиники «МедВектор» Леонида Абросимовича Киреева. Стоял с понурым, жалобным видом, словно искренне надеялся, что тот разрешит ему не подходить к пациенту. Может, сделает скидку на молодость? Хотя врач и сам понимал, что такого быть не может в принципе.

— Леонид Абросимович, честное слово, наш пациент какой-то… неадекватный, — наконец решился выдавить Андрей, нервно переступив с ноги на ногу и не зная, куда деть руки.

Киреев неторопливо поднял взгляд на молодого коллегу поверх золотистой оправы очков. Отпил из чашки глоток ароматного утреннего кофе, подержал во рту, смакуя вкус, и только потом отреагировал со спокойствием бывалого врача:

— Ну что ты, Андрюшенька, нервничаешь? Пациент как пациент. Совершенно нормальная клиническая картина. Ты, дорогой мой, вспомни, с чем его к нам доставили. Там ведь серьёзная черепно-мозговая травма, огнестрельное ранение в голову. Ты хоть представляешь, что при таком повреждении может происходить с человеческой психикой?

Он откинулся в кресле, задумчиво глядя куда-то поверх плеча молодого врача, словно увидел там проекцию мозга и явно собирался прочитать небольшую лекцию:"

"— Смотри, Андрюш, суть в следующем. Любое огнестрельное ранение головы всегда влечёт за собой серьёзные последствия в виде когнитивных нарушений и нестабильности психики. Понимаешь? После таких повреждений пациент практически неизбежно становится неустойчивым эмоционально, возможны острые приступы ажитации и психомоторного возбуждения. Может появиться амнезия, нарушения памяти, приступы тревоги, даже параноидальные, — он подчеркнул это голосом и поднятием указательного пальца, — реакции и галлюцинации. И это нормальная нейропсихологическая реакция мозга на тяжёлую черепно-мозговую травму. Ожидать, что человек сразу после операции будет вести себя нормально и адекватно — просто абсурдно для врача.

Андрей внимательно слушал, но по его напряжённому лицу было видно, что он внутренне не согласен и собирается что-то возразить. Киреев сразу уловил это и не дал ему вставить слово:

— Главное, что эти проявления, как правило, временные. Они постепенно начинают уменьшаться, как только снижается внутричерепное давление, восстанавливаются повреждённые нейронные связи и мозг адаптируется к новым условиям.