Последний из рода Демидовых (СИ)

Во дворе стояли три полицейские машины. Меня посадили в одну из них. Нужно сказать, вполне комфортабельную и удобную."

"К моему удивлению, меня отвезли не загород, а в отделение полиции. Вот только общение со следаком показало и ещё сильнее утвердило мою уверенность в том, что всё это подстава! Следователя абсолютно не интересовали детали случившегося. Полицейский просто отрабатывал свои обязанности для галочки. Что наводило на нехорошие мысли. Зачем меня доставили в отделение полиции? Чтобы сокамерники меня случайно зарезали? Или будут варианты? Из глубокой задумчивости меня вывел Гречкин:

— Клемент Аристархович, здравствуйте! К сожалению, все документы оформлены верно, заявление на вас написала княгиня Сан-Донато и она утверждает, что у вас была ссора с её мужем накануне его гибели! И у княгини есть несколько свидетелей из её слуг.

Я кивнул.

— Добрый день, Василий Петрович. Это правда, но ссора не является доказательством вины!

— Вы совершенно правы, граф. Мне жаль, но тут ничего не поделаешь…

— Могу я переговорить со своим адвокатом наедине? — обратился я к следователю.

— Это ваше право, Клемент Аристархович! — безразлично согласился следователь.

Оказавшись наедине, я заявил следующее:

— Василий Петрович, я думаю, что меня хотят убить. Причём не сегодня, так завтра!

— Что? — удивился адвокат.

— Да! Но этого не случится! А вы должны быть готовы к тому, что меня обвинять ещё в некоторых преступлениях! И я хочу, чтобы вы приступили к работе сразу же, как станет известны новые детали.

— Я ничего не понимаю… — смутился адвокат, — вы утверждаете, что вас хотят убить, но при этом заботитесь о будущих юридических проблемах?!

— Василий Петрович, вы всё поймёте.

— Хорошо. Я пока ничего не понимаю, но раз вы настаиваете…

— Отлично! Значит, я могу на вас рассчитывать…

На этом моё общение с адвокатом и следователь закончилось.

Меня вели в наручниках по серому коридору. На потолке горели тусклые плафоны, а по бокам в камерах скалились уголовники. И это тоже отличалось от того, с чем я был знаком. Количество камер оказалось значительно больше, чем в привычных ментовках моего мира!

Ну и что вы сделаете? Посадите меня к убийцам, у которых по недосмотру окажутся заточки? Или, напротив, ко мне будет заброшен особо опасный пассажир? Но я не угадал.

А затем миновали и пустые. Я не задавал вопросов, лишь размышлял. Арест заказной, и тот, кто за ним стоит, намерен избавиться от меня самым радикальным образом, примерно так же, как от моего рода.

Меня отвели в самый конец коридора. В замке загрохотал ключ, и дверь заскрипела несмазанными петлями, приглашая меня войти в узкую комнатку два на два метра. Тюрьма, она и в Африке тюрьма.