Последний Паладин. Том 13

Сверкающее глубокой синевой, яри вонзилось в уродливую бледную шею монаха, но кожу не пробило, а мгновение спустя ярко-красное пламя отбросило Тадао в сторону.

Пролетев несколько метров, восточник с трудом приземлился на ноги и, туша водными техниками водную же боевую броню, которая вообще-то не должна была гореть, бросил взгляд в сторону Маркуса. Тот сейчас плясал в боевом танце с точно таким же лысым монахом, а еще один их приятель с глухими повязками на лице сейчас отбивался от летающей над ним хохочущей птицы.

И в этот короткий миг, Тадао подумал, что впервые видит, как сражается Маркус.

Нет, Тадао знал, что этот странный теневик силен. Знал, что он убил Старейшину в его собственном Храме. Победил множество не самых последних «буси».

Однако то, что Тадао заметил в эти пару мгновений, не укладывалось у него в голове. Один взгляд на Маркуса вызывал дикий, иррациональный страх. Его аура подавляла и восхищала одновременно, а движения не были похожи ни на один стиль боя, который знал Тадао.

Маркус бился с противостоящим ему монахом на равных. Нет, он даже превосходил его!

А ведь Тадао понял, с кем они имеют дело.

Осознал в тот же миг, когда монах голой рукой переломил его яри.

В отрядах «безмолвных», один из которых возглавлял Тадао еще до того, как стать военным советником, ходили слухи об этих существах.

Вестники Возвышения.

Так их называли. Чудовища, которых боялись даже Старейшины, и появление которых значило неминуемую смерть для того, по чью душу они пришли. И сейчас одно из таких чудовищ шло прямо на Тадао, разжигая стихийный огонь в неестественно вздувшихся красных венах.

Огонь всегда слабее воды, — твердил разум восточника.

Но почему-то у Тадао даже близко не было ощущения, что у него есть хоть какое-то преимущество. Может быть потому, что часть его водной брони до сих пор горела? Или потому, что горящий стихийный огонь в руках монаха вдруг начал потрескивать молнией?

* * *Взмах клинка. Черная вспышка. Взрыв. Разрыв дистанции и снова сближение.

Крепкий монах попался. И сообразительный.

После того, как я напитанным Тьмой лезвием вспорол ему шею, тот стал действовать осторожно. Увидел, так сказать, угрозу.

Ха-ха.

Во-первых, культист Высшим Восстановлением умудрился закрыть рану на шее, а ведь у него голова уже болталась и держалась на честном слове и перебитом хребте. Во-вторых же, «Видящий» принялся избегать контактного боя и стал долбить по мне дистанционными техниками высшего порядка.

Я аж со счета сбился, сколько этот незрячий живучий монах их в меня запустил.

Как и прошлые встреченные мной собратья этих лысых культистов, этот обладал двумя стихиями.

Вода и Природа, если быть точным.