Последний хранитель

– Давай, я слушаю, – маркиз наконец присел напротив меня и приготовился слушать.

– Мы делаем вид, что ничего не произошло, и, как только стемнеет, закрываем ворота и хватаем Арума, через него выходим на второго или сколько их тут есть. У них должен быть какой-то знак, чтобы просигналить, что все идет по плану и можно начинать атаку. Подадим этот знак и, приготовившись, встретим неприятеля здесь. В этом есть изъян – мы не знаем количество противника. А нас довольно мало. Второй вариант – берем Арума и узнаем у него все, что знает, после чего вяжем посыльного, когда появится. Когда стемнеет, осторожно выезжаем, оставив карету на постоялом дворе, тихо и скрытно верхами уходим в сторону столицы. Тут тоже несколько вариантов, движемся по дороге ночью, а потом днем спим в лесу, или так же, как и раньше, только едем верхом. Конечно, с ребенком верхом добираться сложней, но, думаю, все равно возможно.

Маркиз задумался, снова начал бегать по комнате, потом, открыв дверь, приказал позвать командира гвардейцев и хозяина постоялого двора.

Когда те пришли, мне снова пришлось повторить рассказ, командир гвардейцев реагировал очень резко, готов был тут же бежать и резать предателя. А вот хозяин постоялого двора был более рассудителен, он упомянул, что есть подземный тайный ход, который выходит в овраг в ста метрах от двора. А также он знает курьера, потому что буквально только что у него работник, взяв телегу, отправился за свежей зеленью и молоком для внучки маркиза. Причем предложил это сам, заявив, что молоко на леднике скисло. Решили все-таки, как стемнеет, ехать верхом и направляться по дороге в город Матенборг, который был у нас по пути движения, там набрать еще охраны или вызвать гвардейцев из столицы, до которой оставалось даже меньше дневного перехода.

Когда командир и хозяин ушли, я предложил маркизу порыскать по округе, потому что обязательно после возврата курьера будут наблюдатели. Маркиз дал добро и предложил выпустить меня через подземный ход. Я экипировался, взял мечи, сюрикены, свой нож и пистолет – его использовать буду только в крайнем случае. Хозяин постоялого двора провел меня в погреб, там отодвинул одну из бочек и повернул рычаг, скрывавшийся за ней. Один угол погреба треснул, и часть стены отошла в сторону, открылся проход; он взял факел, торчавший в стене, и зажег его от свечи. Затем махнул мне рукой, увлекая за собой, и мы отправились по проходу.

Глава шестая

Подземный ход был довольно просторным, даже я шел не пригибаясь, а по ширине можно было идти двум человекам, стены и свод были выложены камнем, воздух был немного затхлый и местами было много паутины. Метров через сто мы наконец уперлись в дверь выхода, и хозяин постоялого двора, передав факел мне, стал открывать дверь.