Последний хранитель

За время пребывания им было запрещено покидать территорию усадьбы, по какой причине – я не знаю, и это сидение в четырех стенах их изрядно напрягало. В столице они жили в более комфортных условиях и имели свободный выход в город, если не несли службу. Возвращались к себе и гвардейцы герцога, раненые уже были в состоянии сидеть на коне, поэтому они решили не задерживаться, дом есть дом.

Я вышел их проводить и попрощаться, за это время, проведенное рядом, мы основательно сблизились. Пожал всем руки и пожелал удачи, а с сержантом даже обнялись на прощанье, они выехали за ворота, и стук копыт их коней постепенно затих, удалившись.

Я накинул на своего коня попону и оседлал его, потом решил выпить еще немного кофе и пошел на кухню за кипятком. Кофе допить я не успел, раздалась команда на выдвижение, и караван стал выезжать из ворот усадьбы. Уже за воротами сформировали колонну и двинулись к северным воротам города. На выезде к нам присоединилась еще одна карета, и наконец мы покинули городишко, направившись в столицу.

В этот день мы в столицу не попали, выехали ведь поздно, поэтому заночевали на постоялом дворе, и я смог переговорить с Альва-Мари.

Это она ехала во второй карете с еще двумя жрицами. Девушка, отводя взгляд, объяснила мне, что она не имеет права флиртовать с представителями противоположного пола.

– Я не могу заводить семью и не могу иметь детей, поэтому очень прошу, оставьте меня в покое и не пытайтесь завязать со мной отношения, – немного дрожащим голосом сообщила она. Вот так вот, женщина, которая могла бы сделать меня счастливым и родить от меня детей, зачем-то посвятила себя служению местному божеству.

Я что-то такое предполагал после встречи в храме, но слушать все равно было горько и неприятно, при этом очень старался не показать свои эмоции и горечь от услышанного окружающим.

После того как Альва-Мари ушла, я заказал ужин и стакан подогретого вина, надо было согреться после дороги. Поужинав, я поднялся в свою комнату на втором этаже, почти сразу заснул и спал без сновидений.

В столицу мы прибыли часов в десять утра, гвардейцы направились в казармы, маркиз с небольшим эскортом в свой дом, а я, согласовав с ним, в каком постоялом дворе буду, отправился искать этот постоялый двор.

Сразу же после заселения попросил нагреть мне воды в купальне и тщательно вымылся. Последнее время это удавалось нечасто, поэтому мылся с особой тщательностью. Потом, вымытый, расслабленный и облаченный в чистую одежду, заказал обед в комнату и, поев, не заметил, как заснул. Проснувшись, сходил поужинал, кормили здесь прилично и не очень дорого, и опять завалился спать.

Утром я привел себя в порядок, даже побрился, успел позавтракать и только поднялся в свою комнату, как в дверь постучали.